Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

Кстати, две такие одиозные персоны, как Чубайс и Гайдар, нашлись, что называется, прямо под боком — в составе комиссии Политбюро по совершенствованию управлением народным хозяйством. Мы знаем, что эти двое совершенствовали и как. Четверть века страна с их «совершенством» расплеваться не может. И тут же — позднесоветские диссиденты, которых сейчас в психушках морят, то есть лечат, от вялотекущей шизофрении, члены Хельсинкской группы, участники «Свободного межпрофессионального объединения трудящихся» (СМОТ)*, а также пацифистской группы «Доверие». Надо сообщить компетентным товарищам, что болезнь, связанная с отрывом сознания от реальности, медикаментозными методами не лечится. Тут нужна либо эвтаназия, либо выживание на лоне совсем дикой природы, в девяноста девяти случаях из ста также оканчивающееся летально. Нет и не будет у меня ко всей этой братии никакой жалости, все при разборе полетов пойдут под нож по первой категории. Жаль только, за давностью лет я не помню всех тех деятелей, из которых составилось окружение раннего Ельцина. Ну ничего, заглянем в девяносто первый год и дальше, освежим воспоминания о девяностых, и уже тут, в мире восемьдесят пятого года, проделаем работу над ошибками, под корень выкорчевывая всякую плесень и нечисть.

Примечание авторов:* Свободное межпрофессиональное объединение трудящихся (СМОТ) — советский и российский профсоюз; одна из первых попыток создания в СССР независимого от ВЦСПС профсоюза. Образован в 1978 году группой советских диссидентов. Но, в отличие от польской «Солидарности», данный проект не взлетел, потому что сразу же был сбит ужасным Кей Джи Би, да и народные массы в ответ на диссидентский призыв не поднялись как в Польше. Максимальное количество членов сего самодельного профсоюза — всего двести человек. Время массового движа наступит двенадцатью годами позже, когда жить в существующей реальности станет невыносимо, только рулить им будут уже совсем другие люди.

Однако прямо сейчас у меня совершенно неожиданные заботы. Администрация Рейгана через своего посла в Москве Артура Хартмана пожелала вступить с Империей в прямые переговоры на уровне министров иностранных дел. Пахнуло на меня от этого известия ожиданием какой-то гнусной подлости. Янки не были бы сами собой, если бы не попытались применить какой-нибудь бесчестный прием, чтобы в любом случае остаться в победителях, которых, как известно, не судят. Самое очевидное и самое неверное решение — вовсе не вступать ни в какие переговоры, и в то же время у меня нет желания полагаться на нейтралитет хоть Исландии, хоть Финляндии, хоть Швейцарии с Австрией, хоть Мальты. Психосканирование поверхности планеты говорит об этом однозначно.