Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

Шприц-тубы в свою очередь упакованы в длинные пластиковые ленты, вроде пулеметных, а уже те уложены в ящики из жесткого вспененного пластика, оформленные так, что ни у кого не возникло сомнения в том, что и сам ящик и его содержимое изготовлены весьма высокоразвитой цивилизацией. Полковые и госпитальные врачи с благоговением открывали магнитные замки, читали инструкцию на чистейшей латыни, а потом якобы положенный туда позже перевод на русский язык, и, повинуясь приказу из Москвы, с осторожностью делали первую инъекцию в госпиталях самым безнадежным, а в воинских частях — самим себе. Тоже мне, мученики науки… Пройдет совсем немного времени, и все забегают, потому что мелкие раны и царапины станут зарастать сами собой, а безнадежные раненые, в том числе с послеоперационными осложнениями, стремительно пойдут на поправку. Но самое интересное начнется тогда, когда получившие курс инъекций пожилые генералы, полковники и майоры вдруг начнут молодеть на зависть тем, кто отказался, а солдаты примутся демонстрировать чудеса силы, выносливости и скорости реакции. Все это мы наблюдали, когда в мире сорок первого года обрабатывали этой сывороткой бойцов РККА, поступавших на пополнение белостокской зафронтовой группировки."

"Также я не забыл о тех, кто уже потерял на этой войне руки-ноги, ослеп, оглох, был контужен или оказался парализован. Их я забираю к себе на излечение и реабилитацию, частью в медицинский блок «Неумолимого», частью в Тридесятое царство. Вживляемые биопротезы цивилизации пятого уровня в плане восстановления работоспособности творят чудеса. Не забыл я и о ветеранах Великой Отечественной войны, которых в восемьдесят пятом году еще немало. Всех их требуется оздоровить, омолодить и по большей части вернуть в родной мир. В частности, забрали мы к себе еще одного маршала Покрышкина, уже приготовившегося умирать от старости. А вот фиг вам дерновое одеяльце, товарищ маршал авиации — вылечим, подновим, и на октябрьском пленуме введем вас в члены Политбюро. Как раз ортодоксов-сталинистов, яростных бойцов за идеалы, там и не хватает. А бесцветных технарей из этого высшего органа партийно-государственной власти требуется выводить на позиции обычных членов ЦК, ибо не их это дело — определять политику. И снова у товарища Максимовой и Лилии наступила горячая пора, конечно, не так, как в то время, когда мы проходили миры четырнадцатого и сорок первого годов, но все равно госпиталь, в последнее время ставший похожим на сонное царство, вдруг ожил и забурлил.

Однако заниматься надо не только приятными делами. Диссидентура и безыдейные партийные товарищи тоже сами себя под корень не изведут.