Сколько стоит ваше сердце?

Когда лес остался позади, Лесс выдохнул с облегчением. И, кажется, не он один.

На крепость генерал Аргосский смотрел почти как на старого друга. Он еще до начала похода знал, что Бар придется брать, стоял городок так, что не обогнуть — но брать крепости было делом насквозь привычным.

Только бы не задержаться здесь до… как это говорят местные? "Белых мух". К зимней кампании армия была не готова — ни припасов, ни одежды. Да и лошади привыкли к жаре. Нет, брать Бар нужно быстро.

А для "быстро" были два слова. Почти одинаковых, различались лишь одной буквой, и, должно быть, не случайно: "подкоп" и "подкуп". Либо мина и пролом в стене, либо — предательство. Лесса устроил бы любой вариант: вез он и огненное зелье и золото.

Но сначала с защитниками крепости следовало поговорить — может быть сами ее сдадут? Сколько там насчитывала армия оборотня — пять тысяч? Меньше? Оно, конечно, силы равные, но Лессу была твердо обещана помощь от здешних мятежников, армия чуть ли не в десять раз больше его собственной. Интересно, где ее носит?

На стене появился пожилой, грузный мужчина в мундире, с короткой, седой бородкой. Кто это?

— Я — генерал Арк Райкер, командую защитой этой крепости. Кто вы и что вам нужно?

…Комендант. Так значит, Лесс все же успел, и Оборотень не сидит за стенами Бара вместе со всей своей армией? Значит, там только маленький гарнизон? Отлично!

— Я — генерал Лесс Аргосский, мой владыка Священный Кесар требует открыть ворота, пока наши доблестные воины не вынесли их тараном.

— По какому праву, генерал, вы распоряжаетесь на земле Империи?

— По священному праву сильного, — усмехаясь уголком губ проорал Лесс, — вас — маленький гарнизон. Нас — шесть тысяч отборных воинов, а скоро подойдут еще пятьдесят. Упорствовать для вас — значит погибнуть без славы и смысла.

Райкер выдержал паузу. Не потому, что обдумывал столь лестное предложение, хотя "бритым", наверняка, так и показалось. Просто давал отдых голосовым связкам — за эти несколько дней, налаживая оборону крепости, он почти сорвал голос.

— Что скажешь, Райкер? — поторопил Лесс.

— Скажу… Вот когда подойдут твои пятьдесят тысяч, тогда и поговорим. А пока — шли бы твои парни к реке, да хоть штаны постирали. Небось, обделались в лесу от страха так, что прямо досюда смердит!

— Ты пожалеешь о своем упрямстве, глупец, — рявкнул Лесс в спину уходящему Райкеру, жалея, что нельзя зарядить в нее стрелой — на такое расстояние, да еще вверх даже луки не били.

Арка уже ждал адъютант с кружкой горячего молока с медом и содой — волшебным эликсиром для горла.

Гай широко улыбался.

— Это он про какие пятьдесят тысяч говорил? Про наших доблестных мятежников, которых Винкер в одиночку по домам наладил?

— Придержи язык, — буркнул Арк, — нет никакого Винкера.