Сколько стоит ваше сердце?

Спустя две клепсидры и три заковыристых молитвы Темным богам, выяснилась неприятная вещь: зеркала "умерли". От чего случилась аномалия, как далеко она простиралась, на сколько… если кто и знал, то наверное только те самые, не к ночи помянутые Темные Боги.

Маги только разводили руками и твердили что сие — невозможно.

Услышав это в первый раз, Эшери в досаде дернул плечом. На второй — насторожился. Был среди его новых знакомых специалист как раз по "невозможному". Исчезновение Алеты, столб голубого света и "мертвые" зеркала: все это как-то настолько логично укладывалось в схему, что и захочешь разделить, а уже не получается. Приросло.

Размышления нового маршала прервал Дьюри, расторопный паренек, ничуть не похожий на манерных павлинов Кера.

— Обоз, наконец, двинулся, — доложил он, — сейчас проходит главные ворота.

— Хорошо, — кивнул Монтрез, — хоть что-то идет… демоны с ним, не по плану, вразрез с ним, но, по крайней мере, в нужном направлении. — Немного помолчал и честно добавил, — Пока.

Дьюри прыснул. Эшери не выдержал и сам улыбнулся. Действительно, смешно. Какой пацан в детстве не мечтает быть великим маршалом, водить армии в бой и одерживать героические победы.

Кто бы еще объяснил этим мечтателям, что армия это: во-первых — обоз, во-вторых — резервы, в-третьих — снабжение… А все эти героические битвы под знаменем и на коне — они даже не в первой двадцатке.

— Мне начинает казаться, что из моей матушки получился бы куда лучший полководец, чем я.

Дьюри пожал плечами.

— Да женщины вообще отлично командуют. Особенно красивые. А мы и рады подчиниться, разве нет?

— И откуда в столь юном возрасте такая мудрость? — Подивился Кот. — Кошелек отдал?

— Она что-нибудь спросила?

— Можно ли ей вас видеть.

Монтрез отвернулся. Нет, стыдно ему не было. Он ничего не обещал Ласти и продолжать морочить ей голову было просто… непорядочно. Не по-рыцарски. Откуда же это ощущение потери чего-то… нет, не важного, но того, чего ему, определенно, не хотелось терять?

— Я ей сказал, что вы очень заняты.

Дьюри, кажется, понял намного больше, чем сказал ему Кот.

— Спасибо. И — хватит об этом, хорошо?

— Как скажете, мой маршал.

… Она спасла ему жизнь, а он сжег ее дом. Правда, внакладе вдова не осталась. В кошельке, который передал ей Дьюри, лежали не деньги и не камешки, а нечто более ценное — дарственная на небольшую усадьбу в окрестностях Артли.

Домик, в который Эшери больше никогда не приедет. Откупился? Может быть… И, действительно, хватит. Не время и не место. Война, господа. Не до дам-с…

Звон разбитого стекла прозвучал в гулкой пустоте старого дома неожиданно громко, следом послышался тихий стон и череда замысловатых ругательств.