Сколько стоит ваше сердце?

В тени можно вялить ящериц, — отозвался Кот, игнорируя все намеки разом.

Он тихо блаженствовал, вытянув ноги и впитывал порами кожи воздух, который был не только прохладным, но и влажным. Для полного счастья не хватало малости.

— Вина? — правильно понял собеседник.

— Только не фиольского! Я бы не отказался от яблочного сидра, или ячменного пива… да хоть и от самогонки из старых портянок, лишь бы не эта приторная сладость.

— Самогонкой из портянок угостить не могу, но сидр, пожалуй, устрою. Кер его тоже уважает. Думаю, он не будет против того, что мы слегка разорим его запасы.

— Главное, знать, где они лежат…

Сидр нашелся быстро, далеко его маршал не прятал. Видно, не считал ценностью, в отличие от того же фиольского. Нашлись и бокалы, между прочим, из хрусталя Шатерзи. На войне. Похоже, других у гостеприимного хозяина просто не водилось и дисциплинированные слуги упаковали те, что были. А то как — на войне и без бокалов. Как же врага-то бить? На трезвую голову?

Рамер, не чинясь, сам наполнил бокалы себе и подданному.

Эшери благодарно кивнул. Он прибыл в ставку зеркалом клепсидру назад и все еще млел от нормального, человеческого лета, которое местные избалованные люди с какого-то перепугу называли жарким. Их бы на Каевы Пальцы, где без защиты можно обгореть насмерть — тогда б оценили, в каком благословенном климате живут. Кот уже оценил и поблагодарил Небо.

— Темные Боги радуются тому, что творится в Кайоре, — откровенно сказал он. Блаженная улыбка исчезла с лица, словно спряталась.

— Фиольцы так тебя прижимают?

— "Так" это как? — Монтрез бессознательно тронул плечо, недавно раненое в стычке, оно все еще немного тянуло, — Фиольцы прижимают нас грамотно и даже, Бездна их всех забери, красиво. Но с тех пор, как мы нашли портальную сеть саари, это перестало быть большой проблемой.

— До меня доходят слухи, — Рамер улыбнулся краешком губ, — о неких темных силах, которые призвал себе на помощь герцог Монтрез — и демонах, которые ему служат…

— Чем тебя не устраивают храбрые кайорцы?

— Тем, что храбрости у них больше, чем мозгов. А ненависть к бритым сильнее, чем желание выжить. Они нападают на отряд, который превосходит группу впятеро, сваливаются с какой-нибудь отвесной скалы со своими остро отточенными тесаками и с воплем "За солнце Кайоры" умирают со стрелой в груди… прихватив с собой трех — четырех, а то и пятерых — шестерых фиольцев. И мне не погасить это темное пламя, хотя, видит Небо — я старался!

А нас и так мало, мой Император. И больше не становится… На юге нужна регулярная армия.

Повелитель сцепил руки в крепчайший замок. Глянул исподлобья, словно раздумывал: говорить или промолчать.

— Около трех тысяч бойцов уже переброшены в Айшер. И оттуда должны были выйти на Кайору.