Сколько стоит ваше сердце?

— Потому что пейзане должны в земле ковыряться, а не бегать по лесам с луками и взимать "дорожные сборы" с купцов, — исчерпывающе ответил Шалто, — во-первых, кто пахать будет, во-вторых — кто в таком разрезе товары возить будет, а в-третьих, кто зимой всю эту толпу кормить будет? Вы, Дейстри?

— Один гвардейский отряд решит проблему…

— Съем, — негромко, но выразительно бросил Рамер, — без гарнира.

— Мой император… надеюсь, сначала хотя бы поджарите, — струхнул молодой Дейстри.

— Не надейся. Это милость, которую еще заслужить придется, — изрек Кер.

— Спасибо, — и Рамер Девятый надолго застыл памятником самому себе.

Из шатра командующего выбрались, когда на небе уже высыпали звезды. Это было чисто теоретическое знание — темно, ночь, положено — значит где-то там эти сверкающие шары, полные, если верить умникам, обжигающего небесного огня от которого плавятся камни — наверняка висят и даже, чем демоны не шутят — светят.

Но небо было затянуто такой плотной серой пеленой, что не то, что света — и темноты не просматривалось. Сплошная хмарь.

— Обязательно. Он тут каждый день бывает…

Лагерь спал или делал вид, что спит.

— Все эти советы еще ни разу не родили ни одной умной мысли, — в сердцах буркнул Райкер.

— Зато наверняка похоронили несколько дурных, — улыбнулся Марк. — Самое интересное, что о настоящей проблеме никто не упомянул.

— Если придется штурмовать Атру, то без магической поддержки. Как жрецы хором помолятся, так у наших доблестных магов все и опустится.

— Что-что у них опуститься? — хохотнул Райкер.

— Руки их умелые, воздетые в активационном жесте, а вы о чем подумали, мой генерал?

— Ты осторожнее. Неверующим у нас быть можно, а вот за "хулу на храм" — клеймо и пожизненная каторга.

— А я разве хулю? — честно удивился Марк, — наоборот, восхищаюсь мощью святой веры.

— И что делать в таком разрезе? Нас больше, но у них — стены толщиной в шесть полных шагов. Их и с магией-то раздолбать — задача для сильных духом, а так…

— Не переживайте раньше утра, мой генерал. Мы ведь уже здесь. Разберемся…

В тишине далеко разносился плеск воды, которой поили обозных лошадей, стук ложек — ужинал сменившийся караул, звякнул чей-то доспех, но совсем тихо и так же негромко гавкнула приблудившаяся собака. Точно — приблудившаяся. Гончие Кера лаяли, только когда гнали дичь.

Райкер свернул к командирскому шатру, а Марк решил пройтись перед сном, погонять глупые мысли. Вдруг на их место заявится умная, бывают же в жизни чудеса?

Мысль не заглянула, зато на склоне, спускавшемся прямо к валу он увидел как кто-то жжет небольшой, только чтобы руки видеть — светляк и, сгорбившись, что-то старательно выписывает на песке стилетом.

Конечно, это мог быть какой-нибудь поэт, у которого не выходил стих.