Сколько стоит ваше сердце?

Губы были сжаты в ниточку. Волнуется? Расстроена? Испугана? Чем-то обижена?

Его Величество прошел к возвышению, но не опустился на трон, а встал рядом. Алета оказалась по левую руку.

— Подданные, — кажется, в зале стало еще тише. Черные глаза под дугами хищных бровей медленно обводили зал, останавливаясь, похоже, на каждом, — Сегодня здесь произойдет не просто очередная раздача "висюлек"… Не стоит бледнеть, можно подумать, я не знаю, как вы между собой называете награды Империи. Будем считать, что это такой профессиональный цинизм.

Пронесся легкий, нарастающий шепоток, но Рамер вскинул руку, и толпа смолкла.

— Сегодня я имею честь… Великую честь, которой удостаивался редкий повелитель — вручить награды тем, кто совершил невозможное. Малым числом сломал шею агрессору и не пустил врага к Аверсуму. Защитил столицу. Защитил нас.

Появился паж с бархатной подушкой.

— Генерал Арк Райкер. Примите высший воинский орден Империи вместе с нашей вечной признательностью.

На парадный мундир генерала, поверх прочих наград, тоже не самых простых, легла белая атласная лента, на которой алым костром горел огромный драгоценный камень. "Рубиновое Пламя".

— Во славу Империи, — рыкнул Райкер, довольный, кажется, помимо собственного желания.

Вторая снежно-белая лента легла на мундир, на этот раз — синий, гвардейский. Второе "Рубиновое пламя".

Винкер невольно улыбнулся. Возвращаясь от наставника он встретил Беду — тот, облаченный в неброскую, но добротную кожу, снова куда-то спешил и, похоже, на награждение не собирался.

— Неужели тебя обошли? — удивился Марк, — ты ведь сделал чуть ли не больше всех нас.

— Так и получил больше всех вас, — довольно оскалился Беда, — цацки наемникам не положены, но мы по этому поводу не переживаем. Золото — оно и есть золото. Какая разница: на грудь его вешают или в кошель сыплют?

— В принципе, верно, — хмыкнул Винкер.

— Не грусти, причины нет. Я сам свою судьбу выбрал, так же как и остальные парни. Может, еще пересечемся.

Они обнялись и расстались. Так что сейчас одного из главных героев боя за Южный в зале не было.

Марк так задумался, что очнулся, лишь услыхав собственное имя.

Перед ним расступились. Стоять рядом с Райкером и Вейли, не в бою, где все равны, а стрелы и огненные шары могут одинаково "причесать до смерти" как генерала, так и простого солдата — было немного странно.

Снегом сверкнула в руках пажа еще одна, третья лента. Надежный пол резиденции качнулся под ногами. Тщеславным Марк не был, но "Рубиновое Пламя"?! Высший орден — ему, за первый бой?

Помимо прочего, "Рубиновое Пламя" всегда означало дворянство…

— Во славу Империи, — выдохнул он, все еще удивляясь.

Но оказалось, что это еще не все. Медленно, торжественно вступил оркестр. Это был какой-то незнакомый марш.