Сколько стоит ваше сердце?

— Польщен, — буркнул генерал. Ему было невесело.

— Награждение через две клепсидры в Белом Зале, — напомнил император. — Ты должен быть обязательно.

Плац сегодня уже подметали и не раз — но все равно, он весь был покрыт ковром из опадающих мелких цветов ари. Тренировки закончились, но Наставник был тут. Марк и не сомневался, что найдет его — Камта Ара медленно, словно танцуя в плотной толще воды, выполнял упражнения с мечами.

Какое-то время Винкер привычно наблюдал, стараясь запомнить последовательность. Но вот Наставник закончил, сделал "завершение" — здесь он всегда был очень строг — и махнул рукой.

Марк неспешно подошел и глубоко поклонился.

— Ваша наука спасла мне жизнь, Наставник.

— Жизнь тебе спасло твое упорство и желание учиться, — возразил Камта Ара, — я был лишь орудием, которым ты воспользовался — к славе Богов.

— Не верю в Богов, — мотнул головой Винкер.

— Это не важно, — Наставник сощурился. От его глаз с необычным разрезом во все стороны побежали лучики неглубоких морщинок, — Главное, что они, кажется, верят в тебя.

В Белом зале резиденции не то, что яблоку — горошине было негде упасть. Драгоценный паркет из розового дерева кроме специальной мастики обработали еще и заклинанием — его ждало нелегкое испытание.

Мужчины в мундирах, дамы в дневных — но очень пышных туалетах, небольшой, но представительный оркестр. И — два трона на возвышении. Это интриговало. Всю неделю Аверсум лихорадило от слухов: столица в опасности, столицу сдадут, столица в полной безопасности, император болен, император умер, император женился…

Кажется, сейчас завеса тайны должна была приоткрыться и именно это, а вовсе не награждение каких-то там отличившихся в каком-то там сражении — влекло сюда публику со всего Аверсума.

Райкер снова влез в парадный мундир, который пришлось слегка ушить. Его цвет был почти неразличим из-за орденов и регалий.

— Места-то на груди хватит для еще одной висюльки? — беззлобно подколол его Вейли.

— Не мои проблемы, пускай на спину вешают, — хмыкнул Райкер.

Винкер в разговоры не лез. Он молчаливо и спокойно стоял рядом. Потрепанный полевой мундир он сменил на новую парадную форму — глухо черную, и выглядел в ней интригующе, так, что дамы косились весьма и весьма заинтересованно.

На его мундире пока не было ни одной награды. Но Марка это совершенно не расстраивало — ведь на воротнике камзола сегодня утром появился маленький серебряный значок: два пересеченных треугольника. Знак об окончании Военной Академии. Ректор все же вручил его Марку, посчитав, что сражение за Южный можно зачесть, как экзамен.

За спиной шептались. Он не слушал — да и не слышал. Все это было… неинтересно.