Сколько стоит ваше сердце?

— Не будьте ребенком, — резковато сказал он, — помолвка будет официальной, нам придется повторить этот номер на публику, причем несколько раз. Вы хотите устроить спектакль во время заседания Совета Лордов? Или в храме? Никто, — он приблизил лицо к ее и снизил голос до едва слышного шепота, — никто не должен догадаться, что наша помолвка заключается не по страстной любви. Никто, Алета. Если мы оба хотим жить.

— Ну конечно, оба. А вы что думали? За анеботум могут и императора грохнуть. Легко. Так что перестаньте нервничать из-за сущей ерунды. От поцелуев дети не рождаются, это точно.

Алета закрыла глаза и приготовилась сражаться за свое целомудрие как дикая камышовая кошка.

Прикосновение его губ оказалось… просто прикосновением. Легким, почти неощутимым. Хоть и пугающе уверенным. Словно печать поставил.

— Живы, дорогая? — ехидно осведомился Рамер Девятый. Алета поймала себя на том что продолжает стоять оцепенев, с закрытыми глазами. Ни дать — ни взять птичка перед змеей. — Если вы не придете в себя, я рискну продолжить.

Алета вздрогнула и торопливо отступила.

— Нет, спасибо, не нужно. Я просто растерялась. Аудиенция окончена, я могу идти?

— Гвардейцы вас проводят. На всякий случай.

Девушка выскользнула в коридор и поспешила в "свои" комнаты, почти не обращая внимания на две тени, следующие за ней по пятам. Наверное, во всей резиденции лишь она одна и оказалась такой невнимательной. Все остальные гвардейцев увидели. И выводы сделали — очень разные, но, в основном — правильные.

…Не просто очередной мятеж. Война! Новость распространилась по столице со скоростью пожара и мгновенно разделила жизнь на две половины: "до" и "после".

По ту сторону остались мелкие нерешенные проблемы, ссоры и споры, случайные и неважные измены. Супруга, которая еще два дня назад украдкой целовалась с симпатичным булочником, висела на законном муже и умоляла поберечь себя и вернуться. И обещала верно ждать.

Лавочники демонстративно жгли "кредитные" тетради: за солдат и солдатские семьи платил император, и платил вперед. Мануфактурщики готовили образцы продукции, мечтая перехватить военный заказ и уже, наконец, разбогатеть.

В ремесленном квартале торопливо играли свадьбы, сразу несколько, гуртом — так веселее. И молодым мужьям легче — они толпой на фронт поедут, а жены поддержат друг друга, если что, если вдруг.

Об этом "если что" никто не говорил, но помнили все.

Алета, слегка щурясь, смотрела в окно. Помолвочное кольцо и новенький перстень с графской короной, на этот раз золотой, непривычно тянули руку вниз. Но она упрямо поднимала ее вверх и выводила пальцем на стекле неведомые узоры.

Выходить из комнаты не хотелось. Вокруг царила какая-то слишком приподнятая атмосфера.