Сколько стоит ваше сердце?

Путь Марка лежал мимо приюта Змея, места, где он провел часть детства. Не лучшую, но и не худшую.

Проезжая мимо ворот он вдруг заметил знакомую фигуру. Мэтр Габрио ничуть не изменился, словно и не прошло… сколько? Восемь лет! Невысокий рост, прямая спина, резковатое лицо с глубокими, не по возрасту, морщинами и обильная седина. Седыми были даже брови…

— Господин директор, — окликнул Марк.

Мэтр Габрио обернулся, окинул пристальным взглядом всадника на неприметной, ушастой лошади. Заметил и форму охраны резиденции, и новенькие нашивки. И безошибочно определил:

Спешившись, Марк подошел к директору и склонился в очень редкой вариации "Личного Уважения" — Тому, кто значит не меньше матери и отца.

— Вижу, ты все-таки подтянул этикет.

— Пришлось, — коротко ответил Марк, — хотя было нелегко. В доме вашего друга отношение к этой дисциплине более чем своеобразное.

— Говори прямо — наплевательское, — рассмеялся мэтр, — Ольхейму плевать на кровь и регалии, он ценит лишь способность мозга генерировать мысль. И тебя он хвалил. Правда, пенял на некоторую узость мышления и доверчивость к авторитетам.

— По сравнению с Учителем все мы — слепые мыши, бредущие по узкой трубе, — пожал плечами Марк, улыбаясь выглянувшему солнцу, — я не знаю второго такого же выдающегося ученого. Чтобы мечтать стать с ним вровень, или хотя бы дотянуться — надо иметь самоуверенность императора. Или бога.

— Я передам ему твои слова…

— Пощадите! — взмолился Марк, — иначе не миновать мне взбучки. Учитель называет такие речи "культом личности" и бьет за них в лоб тяжелой линейкой. Не понимаю, что плохого в культе, если есть Личность?

Небольшая таверна со смешным названием "Луна и птичка" пришлась как нельзя кстати. В резиденции обедали ближе к вечеру, в казармах — как сменялись, а Марк, следуя привычке солдата, не упускал возможность перекусить каждый раз, когда она подворачивалась.

И курица в пресном тесте была здесь очень недурна.

— Значит, охрана резиденции, — сказал мэтр, изучив новенькие, пока еще не выцветшие нашивки, — стратег, как и предсказывал твой учитель фортификации. Что ж… Не так и плохо для паренька, подобранного на улице и выросшего в приюте.

— В приюте Змея, — с легкой улыбкой уточнил Марк, — это шанс, который выпадает не всякому. Кстати, вы не в курсе, что с остальными парнями из нашего выпуска?

— Только с некоторыми. Севе Халид… да, тот самый — стал пекарем. Представляешь?

— Нет, — Марк так удивился, что позабыл про куриные крылышки, — Он никогда не говорил о том, что хочет завести пекарню.

— Вот так. Видимо, тот кусок хлеба произвел на него очень сильное впечатление. Юхан ушел в наемники.

— Ожидаемо, — кивнул Марк, — мечом крутил он всегда лучше всех.

— Ансель стал магом-целителем.