Ваше Сиятельство 7 (СИ)

И когда эти таблички принесли, его осенила идея… В общем, плохая идея.

— Дальше, — я отошел от окна и приблизился к Гере.

— Он отдал таблички Гефесту, чтобы Хромой переплавил их, сделал два ритуальных кинжала, — жена Громовержца невинно моргнула длинными ресницами.

— Позволь догадаться: чтобы этими кинжалами убить меня? — я наклонился, заглядывая в ее божественные глаза.

— Астерий, Феб был очень зол. Когда он зол, то делает глупые поступки. Не дыми на меня, — она скривила губы. — Хочешь маленькое откровение? Он бесится не только за все прежнее: что ты к нему не почтителен, что причинил ему боль и что унизил перед всеми. Он еще злится, из-за твоих отношений с Артемидой.

— Ах, вон как, ревнивый и злобный божок! — усмехнулся я. — Но ты не открыла для меня ничего нового про Аполлона. В общем так, Величайшая, мои условия просты: эти кинжалы ты должна передать мне, хоть сама, хоть своими помощницами. Лучше сама. Это раз. Два: я принимаю мир. Но если я почувствую, что против меня затевается какая-то скверная игра, то мир может быть расторгнут. И три: я не стану ничего обещать тебе насчет Лето. Возможно, я сыграю на твоей стороне и, когда доберусь до хранилища древних знаний, то передам его содержимое через другие руки — так, словно не имею к этим сокровищам никакого отношения. Быть может, передам сам. Мне не нужна ни слава, ни всякие лавры — я же, к счастью, не олимпиец. Но я поступлю так, как будет полезно для нашей империи, — произнося это я, видел, как все больше недовольства проявляется на лице Геры.

— Астерий! Это не честная игра! — она вскочила со стула.

— Нечестную игру вела против меня ты, пока я не оборвал ее, — я взял ее руку и активировал «Капли Дождя». — Я же играю честно. Исправь свои ошибки, и я рассмотрю вопрос кому отдать предпочтение тебе или Лето.

— Поцелуй меня, — неожиданно попросила она.

— Величайшая… А ты величайшая проказница. Куда смотрит Громовержец? — я чувствовал, моя магия подействовала, но моей целью не было соблазнить Геру, лишь успокоить ее и закончить разговор так, как мне это удобно.

— Астерий, подумай, ведь я могу оказаться для тебя интереснее, чем Артемида, — вкрадчиво произнесла она.

Я поманил ее пальцем, и когда Гера сделала два шага навстречу, прошептал ей почти на ухо:

— Трахать жену Громовержца — рискованное занятие. Можно поймать либо серебряную стрелу под лопатку, либо молнию в темечко. Аполлон дурак, это не понимает, но я же не такой, как он.

— Наглец! Я тебе ничего подобного не предлагала! — богиня оттолкнула меня и даже разыграла злость.

Открылась дверь в ванную, и я увидел выглянувшую миссис Барнс.

— Мой демон, можешь подать халат? Здесь, наверное, должны быть? — спросила баронесса.

— Демон? — усмехнулась Гера.

— Ага, — согласился я, направляясь к шифоньеру.