Ваше Сиятельство 7 (СИ)

А, во-вторых, я особо не верю, что ты пожаловала лишь для того, чтобы признать, что ты была не права и немного польстить мне. Давай сразу к делу. С чем пожаловала? — открыв створку окна, я прикурил.

— Хорошо, Астерий. Если ты такой нетерпеливый и не желаешь просто поговорить со мной, то давай сразу к проблемам, — она подошла к столу, взяла за спинку стул и села на него, повернувшись ко мне. — Я знаю, ты очень недоволен Лето. И вполне согласна с тобой: она ведет себя некрасиво по отношению к тебе. Твои огромные усилия, твою помощь в ее возвышении она принимает как должное. Она тебя считает жалким смертным, который обязан исполнять ее волю.

— Постой, постой, Величайшая, вот все это что ты сказала, разве не относится к самой тебе? — я выпустил длинную струйку дыма.

— Я уже признала, что была не права. Признала, что глупо было тебя считать обычным смертным. Я считаюсь с тобой, Астерий. Считаюсь с твоей силой и признаю, что ты равен богам, — произнесла Величайшая.

— Вот как? Повтори последние слова. Они прямо бальзам для моей души, — я рассмеялся, думая, как же наивны в некоторых вопросах бывают олимпийцы.

— Достаточно одного раза, а то совсем зазнаешься. И мы сейчас говорим не обо мне или тебе, а о Лето. Она с пренебрежением относится к тебе, ей совершенно безразличны твои интересы. И знаешь, мне даже как-то обидно за тебя. Давай поставим ее на место? Вместе дадим ей понять, что вовсе не ты зависишь от нее, а все наоборот: ее благополучие зависит от тебя, — сказала она, и я подумал как слова Величайшей похожи на все то, что я сам говорил Лето. Правда, мать Артемиды вряд ли вняла им.

— Ты предполагал, что можешь исполнить свою имперскую миссию: добраться до тайны виман, но передать ее через другие руки, — продолжила Гера. — Возможно, тогда римское пророчество не исполнится. Я прошу тебя поступить именно так. Дай мне шанс остаться во Дворце Славы. Взамен, я обещаю, что не буду препятствовать тебе в поисках древних знаний. При случае даже помогу. Я могу быть очень полезна тебе, Астерий.

— Как в салоне эрмимобилей, когда Зарина едва ли не бросилась мне на шею? — рассмеялся я.

— Это была шутка, — Величайшая улыбнулась в ответ. — Почему бы тебя не подразнить глупой девочкой.

— А как насчет двух пластин Свидетельств, украденных твоими проказницами? — я прищурился, затягиваясь табачным дымом. — Ты уже готова вернуть их мне?

— Видишь ли… — Гера возвела взор к потолку, словно созерцая за ним свои небесные владения.

— А что я там должен увидеть кроме люстры и потолка? — я начал догадываться, что с драгоценными пластинами не все ладно.

— Вообще, эта идея не моя — Аполлона. Он бывает сумасшедший, особенно когда злой… — по моему взгляду Гера поняла, что ей придется давать ответ и продолжила так: — Феб очень злился на тебя.