Ваш ход, миссис Норидж

Я разогнул ее пальцы. Это был кулон.

– Кулон?

– Сказать точнее, подвеска. Лорд Кроули с ней не расставался. Странная это была вещица! Она досталась ему от деда: серебряная голова волка с красным глазом. Милорд всегда носил ее на цепочке. О его досточтимом предке мне, по правде сказать, известно немного. В семье как будто избегали лишний раз упоминать его имя. Кое-кто говорил, что он был дурной человек и наделал немало бед. Но Кроули всегда были богачами, им хватило денег, чтобы заткнуть рты всем обиженным. Эту-то волчью голову и сжимала в кулачке мать нашей леди, а из груди графа торчал ее нож.

Вокруг раздались изумленные восклицания.

– Что же вы сделали, мистер Рэндалл? – спросила гувернантка.

Садовник поморщился. Его раздражала ее манера даже к последнему пьянице и бродяге обращаться подчеркнуто вежливо. «Мистер Рэндалл», – передразнил он про себя. Какой он ей к черту мистер! Она гувернантка. Ей положено смотреть на него сверху вниз!

Пару раз старик хотел поправить ее нарочито грубо, при всех. Ему это простилось бы! Но даже самому себе он не признавался, что ее обращение льстит его самолюбию.

– Взял у нее кулон, миссис Норидж, вот что я сделал. И при первом удобном случае отнес в комнату милорда, как будто он там и лежал все это время. Уж не знаю, зачем миссис Саттон так старалась сорвать его… Не слишком-то ей это помогло. В те времена еще был жив старый Кроули, дядюшка нашего графа, и у него хватило сил заткнуть рты всем, кто хотел докопаться до правды. По мнению всеми уважаемого инспектора Джервиса, – эти слова садовник произнес с нескрываемым презрением, – граф Кроули и мать нашей леди стали жертвой грабителей. Оно и к лучшему. А еще я взял топор и колотил по входной двери до тех пор, пока следы когтей не исчезли – вот что я сделал, миссис Норидж, и не жалею об этом. Дурни вроде Джервиса и этому нашли бы какое-нибудь объяснение, но пошли бы слухи… нехорошие слухи… А леди Кроули и так пострадала.

– А ты сам-то что думаешь, Аллан? – спросил Питер. – Что там случилось в ту ночь?

Садовник наклонился вперед и стукнул трубкой по столу. Лицо его был мрачно.

– Я думаю, мать ее милости в ту ночь долго не ложилась. Она заметила что-то в саду… Что-то, что заставило ее запереть двери. Окошки-то в коттедже крохотные, в них разве что кошка пролезет. Не знаю, чего она так испугалась… Должно быть, милорд приехал пьяным, вот она и решила… – Уверенности в голосе старика не было. – Он вышел из себя. Сердитым мы его частенько видали, но тут он, похоже, впал в настоящую ярость. Выбил дверь, все разметал. Миссис Саттон пыталась не пустить его к дочери, и у нее получилось. Но он успел разбить ей голову. Вот как все было, я думаю.

Гости молчали, пораженные рассказом старого садовника.