Ваш ход, миссис Норидж

 – Я чувствовал, что нас ожидает что-то ужасное, оно все ближе, ближе с каждым днем. Но что мы могли поделать?

Он замолчал. Все слушали, затаив дыхание. Многим было известно о том, что случилось в поместье Кроули, но впервые они слышали эту историю от свидетеля давних событий.

– В начале октября граф уехал по делам. Графиня совсем извелась. Мне казалось, ее гложет какая-то мысль, подозрение… Иногда она странно поглядывала на меня, будто собиралась спросить о чем-то важном, но каждый раз заговаривала о погоде или о каких-то пустяках. Забыл сказать: мать юной леди поселилась в домике викария, что недалеко от ворот. В замке хватало свободных комнат, но она уверяла, что увитый розами коттедж ей милее. Не по мне говорить об усопших дурное… а только живи миссис Саттон поближе к дочери, глядишь, той было бы поспокойнее. Юную леди мучили кошмары. Уж такая бледная она выходила иной раз в сад, такая несчастная – сердце разрывалось при одном только взгляде на нее. Но никогда не плакала! О нет! Ни слова жалобы я не слыхал от нее. Откуда мне известно о кошмарах? Граф привозил к ней лекаря, надутого, как индюк, и тот прописал ей лекарство. Хвала небесам, от его пилюль леди Кроули стало лучше. Она и успокоилась, и повеселела. Я-то раньше думал, что проку от докторов не слишком много. Но тот индюк не зря получал свои денежки.

Садовник взглянул на опустевшую кружку, и кухарка тут же подскочила к нему с кувшином. Что и говорить – Аллана Рэндалла в округе уважали. Такой человек попусту болтать не станет, не то что балаболки вроде Энни.

– Значит, все случилось в октябре, – повторил старик. – В ту ночь священник уехал, и леди Кроули отправилась ночевать к матери. Видать, совсем ей стало тоскливо в замке. Слуг, конечно, хватало… А все ж ей было одиноко. Та осень выдалась на редкость холодной, не припомню другой такой…

– Твоя правда, Рэндалл! – подал голос молчавший до этого конюх. – В конце сентября выпал снег. Где это видано – три дня лежал!

Садовник молча кивнул, недовольный, что его перебили.

– Граф Кроули вернулся в полночь с четвертого на пятое. Ни одна живая душа в замке не знала о его возвращении. Только лошади волновались в ту ночь… верно я говорю, Малколм?

– Кажись, все так.

– Да, лошади беспокоились, – повторил старик. – Граф прискакал верхом, бросил коня и кинулся в замок, но жены там не нашел… Тогда он отправился к священнику. Это мы узнали потом.

– Ты расскажи, как все обнаружил, – пробормотал Малколм.

– Проснулся я в то утро рано – не иначе, чувствовал что-то. Земля за ночь промерзла и покрылась инеем. Трава поседела, точно шкура у старого волка. Я увидал коня графа, который тоскливо топтался возле конюшни, и меня вдруг словно ударил кто. «Беда случилась, Аллан», – сказал я себе.