Ваш ход, миссис Норидж

– Что ж, ты жив и относительно здоров, – сказала Миллисент, взяв себя в руки. – И вполне можешь провести здесь еще столько же времени.

Она шагнула к двери, но ее остановил возглас за спиной:

– Подожди! Умоляю, Миллисент!

На глазах Гэвина выступили слезы.

– Останься, прошу тебя. Хотя бы ненадолго. Мне ничего не нужно от тебя, просто посиди со мной…"

"Она пристально взглянула на мужчину, не понимая, что он задумал.

– Для меня как будто тысяча лет прошла, пока я был здесь один, – выдохнул Гэвин. – Боже, Мэл… я столько передумал, столько осознал! Мне нет прощения. Вы с Норидж должны бы застрелить меня, как бешеную собаку.

– Возможно, мы так и поступим, когда она вернется, – не удержалась Миллисент.

– Так ее нет в городе?

Миллисент поняла, какую ошибку допустила, и прикусила губу.

– Это не важно. – Гэвин покачал головой. – Побудь со мной, Мэл.

Словно загипнотизированная его хрипловатым молящим голосом, Миллисент опустилась на стул.

– Все эти дни я молил Господа, чтобы он позволил мне увидеть тебя перед смертью. Чтобы я мог сказать тебе, как я сожалею о том, что пытался сделать с тобой. Нет, постой! – Он протянул к ней руки, видя, что она вскочила и вот-вот убежит. – Я знаю, что недостоин прощения! Я и не прошу об этом! Я был чудовищем и должен понести наказание. Но чудовище любило тебя, Мэл… и продолжает любить. Прости меня… Прости!

– И ты говоришь о любви?! – Миллисент сжала кулаки. – Боже, Гэвин!.. Ты убивал женщин, полюбивших тебя! Да-да, миссис Норидж все мне рассказала! Ты убил бы и меня, если бы я не помешала тебе! И все только ради того, чтобы стать богаче!

– Я хотел убить тебя не ради твоих денег!

Миллисент ошеломленно замолчала.

– Не ради денег, – повторил Гэвин уже спокойнее. – Я хочу, чтобы ты знала правду. Мы с братом росли в нищете, наш отец бил нас, бил с самого детства… Да, я солгал тебе о моей семье. Моим отцом был шахтер, Миллисент, обыкновенный шахтер, и дважды в неделю он возвращался домой, крепко заложив за воротник… А вернувшись, принимался лупить всех, кто попадался под руку. Он только ждал, когда мы дадим ему повод выйти из себя. Моя мать сбежала от него с другим мужчиной… И тогда в ярости он забил насмерть моего старшего брата. Джеку было всего тринадцать. Я успел спастись от отца – удрал на чердак, а потом через крышу соседнего дома. Не стану рассказывать тебе о том, как я скитался. Но годы мытарств ожесточили меня, Миллисент. Однажды я сказал себе: вот богатые женщины, палец о палец не ударившие за всю свою жизнь; они вкусно едят, спят на роскошных кроватях… А я? Разве я хуже них? Отчего же я не имею того, что имеют они? Это несправедливо! И я возненавидел всех людей, особенно женщин… Потому что моя мать не защитила нас от отца, потому что она трусливо сбежала, и из-за нее погиб мой брат.