Варварский берег

Стянув с себя накидку и рубаху, Мелиссина довольно приподняла руками свои груди, заметно подтянувшиеся и по-молодому упругие.

Хорошо выглядеть молодой! Особенно когда рассудок соответствует твоему реальному возрасту, давно уже не нежному.

Надев джалабию и сменив шаровары из грубой ткани на тончайшие и легкие, полупрозрачные, как колготки из лайкры, Елена прикрыла пышную гриву волос кокетливой шапочкой, вышитой мелкими жемчужинками и бисером, – головной убор с поклоном подала одна из девушек, с восторгом глядевшая на Мелиссину.

– Скажи-ка, – небрежно осведомилась Елена, – а известен ли тебе один тутошний торговец по имени Корнелий?

– Такой весь в черном и со шрамом на щеке, как буква «даль»?

– Его тут все знают! Он и с Юсуфом-челеби дела имел. Две или три луны назад хозяин продал ему четырех белых мужчин. Корнелий сильно обрадовался и щедро заплатил Юсуфу-челеби.

– Эти мужчины… Их привел Саид?

Старшая служанка покривилась.

– Саид очень грязный и подлый. Да, это он привел тех четверых. Только… Корнелий – не торговец.

– Не торговец? А кто тогда?

– Не знаю… Только Юсуфу-челеби он заплатил куда больше за тех четверых, нежели выручил за них, продав голландцам.

– Голландцам? Тебе даже это известно?

Служанка польщенно улыбнулась.

– Пусть мужчины считают нас глупыми, но мы-то знаем, что тут и как на самом деле. К Юсуфу приходили рыцари с Мальты и рассказывали, как некий Корнелиус почти даром отдал четверых белых рабов на голландские галеры.

– Вот как… Так кто же он, этот Корнелий?

– Никто не знает, но все его… побаиваются. Говорят, колдун он.

– Красавица! – раздался писклявый голос.

Обернувшись, Елена оглядела Юсуфа-челеби как мерзкое насекомое, но тот лишь расплылся в сладчайшей из улыбок.

– Проводи ее, Лейла, – распорядился он.

Старшая служанка поклонилась и повела Мелиссину в довольно просторный внутренний дворик.

Он был замощен камнем, а дом, окружавший патио, выходил на него крытой галереей.

Тонкие колонны поддерживали резной навес, выложенный фаянсовой плиткой, синей с белым, как гжель.

Дом был выстроен в форме буквы «П», но высокий каменный забор замыкал стены в четырехугольник, надежно прикрывая двор и обеспечивая уединение.

Открытых мест, где бы чувствовался солнцепек, было мало – раскидистые деревья давали густую тень.

В патио хватало народу – купцы арабских кровей, в своих халатах, чалмах и тюрбанах, составляли живописную конкуренцию цветочным клумбам.

Прямо посреди дворика, в зыбкой тени пальм, был расстелен большой ковер. На нем пугливо жались три девушки в шароварах и блузах, просвечивавших на солнце.

Мужчины шумно оценивали их прелести, будто барышники, знающие толк в лошадях.