Варварский берег

Обернувшись, Елена поспешила обратно, к махавшим ей хронофизикам, но в эту самую секунду арку ворот словно радужной пленкой заткало. Хроностабилизатор!

Фигуры людей в XXI веке сделались расплывчатыми, а их движения замедленными, и вдруг всё пропало, будто лопнул огромный мыльный пузырь.

Ни Виктора Акимова, ни ученых, ни кемпера. Ничего. Пусто. Только ветерок навевает песок да шелестит сухими злаками.

Елена сжала рукоятку кинжала и коротко выдохнула. Она осталась одна.

Нет, неправда. Где-то здесь, в этом огромном мире, ее муж и ее друзья.

– Олег! – шепнула Сухова. А в ответ – тишина…

Ночью Суховым вдруг овладела бессонница. Провалявшись часа два, измяв простыни, Олег заснул-таки, и приснился ему странный сон, чуть ли не вещий, – как он берет на абордаж берберскую шебеку.

И всё ярко так, живо. Кино и немцы, как Паха говорит.

…По трапу, ведущему на шканцы, спиной вперед поднимался бербер в громадном тюрбане, делавшем его похожим на чупа-чупс, довольно-таки искусно владевший саблей.

Во всяком случае, своего противника, Винченцо, «чупа-чупс» уделал и развернулся – яростный, в белой разорванной рубахе, забрызганной кровью, оскаленный и с горящими глазами: кто на меня?!

Смерть своего человека Олег никогда и никому не спускал. Палаши скрестились.

– Сдохни! – рявкнул Олегов визави.

Сухов отбил яростный наскок, подпрыгнул, уберегая ноги от секущего удара. Что-то дрогнуло в горящих глазах напротив. Может, узрел чего бербер?

В следующее мгновение палаш просадил ему печень, провернулся в ужасной ране и вышел вон с дымящимся лезвием…

Сухов поморщился. Может, у него тоже открылись… эти… паранормальные способности? А что?

Приснился же ему как-то штурм Чечен-Ицы, как там его Ташкаль от тольтеков отбивался? А месяц спустя, уже в этом времени, он и повстречал индейца из сна.

Фыркнув насмешливо, Олегар де Монтиньи бодро поднялся и сделал зарядку, после чего устроил водные процедуры и переоделся.

Очень вовремя – в усадьбу герцога де Вивонна пожаловали новые гости: Прекрасная Испанка и граф д’Эбервиль собственной персоной.

Олег поневоле залюбовался Флорой – молодой, яркой, прехорошенькой, а девушка, увидав Сухова, взвизгнула от радости, мгновенно теряя всю чопорность почти замужней дамы, и бросилась ему навстречу.

– Ты жив! Жив! – восклицала она. – Я так и знала!

В полушаге от Олега Флора замерла, не решаясь броситься на шею, что после обручения было непозволительно, но ее сияющие глаза выразили всё несказанное и несовершенное.