Я не выйду за варвара (СИ)

За последнюю неделю из-за нее я потерял отца, трон, гордость (да-да, если помните, я вставал на колени перед Джорджем), верного мне генерала и даже сон. Именно поэтому, толком не спав, сейчас я выглядел не многим румянее трупа и еле-еле волочил свое огромное тело в столовую.

Особенно тяжело мне далась прошлая ночь, ибо вечер, который ей предшествовал, да что там вечер — день, выдался очень «насыщенным». К моему собственному удивлению мои ночные кошмары были связаны отнюдь не с Джорджем. Мне не снилось то, как я встаю перед ним на одно колено, как умирает генерал Рольф или то, как мой брат восседает на троне, нет. Мне снилась Анна Аврора и эти сны были самыми ужасными из всех, что я видел за свои двадцать три года. Я просыпался чуть ли не каждый час то в холодном поту, то окутанный жаром и, засыпая снова, молился лишь о том, чтобы не видеть ее. Думаю, не сложно догадаться — мой посыл к Богам остался без ответа.

Мне снилось, как я провожаю уже не мою герцогиню в ее покои.

Вернее мне снилась ее спина, когда она в них заходила.

Меня дразнил звон золотых цепочек ее платья, которые не прикрывали спину. Ее голую спину. От этого у меня закипала кровь. Ее плавные движения, похожие на танец, заставляли золотые украшения ее наряда все больше и больше звенеть. Под эту дьявольскую мелодию я слышал во сне ее елейный голос, напевающий:

Именно эти слова говорила Анна Аврора моему брату в тронном зале, поздравляя его с коронацией. И это сводило меня с ума.

Мне снилось то, как она замерла возле двери и обернулась ко мне, намереваясь что-то сказать.

Такая маленькая, такая хрупкая. Казалось, что если я сейчас выдохну, то сдую ее ко всем чертям. Лучше бы я выдохнул. Потому что я не в силах видеть ее изумрудные очи, смотревшие на меня с презрением и немым укором. Я ненавижу их, но не могу от них оторваться. Это какая-то злая шутка судьбы. Зачем ей даны были глаза моего врага? Зачем она смотрит на меня ими? Сейчас. За этим столом.

Мне снилось, как я срываю с нее в купальне не только золотые эполеты.

Да, я чудовище. Если бы она не ударила меня тогда своей маленькой ладошкой, смог бы я остановится? Или, что еще хуже, мне снилось, что я не успел ее спасти от самоубийства в бассейне.

Мне снились ее губы.

Даже сквозь сон я чувствовал их мягкость и негу. Уподобляясь Джорджу, я пытался заглушить сладость ее губ горечью рома, но все было тщетно. Даже сейчас, сидя за ужином, я все еще стараюсь это сделать, но становится только хуже. Догадываюсь, как именно Джордж будет их использовать. Я смотрю на нее, разодетую не для меня, и до сих пор слышу, как этими медовыми губами она кричит мне горькое:

Болючим эхом разноситься внутри.

Да, я для нее лишь варвар. Убийца, насильник, палач, нелюдь, животное, кто угодно, только не…

Она опять ничего не ест.