Варвара начинает и побеждает

Дома я почти всю мою жизнь отвечала только за себя, а за других – лишь частично, когда чему-то их учила. Здесь же… Все, абсолютно все, начиная от братьев Ордена и заканчивая призрачной Барбарой, могут что-то сделать сами, но всё равно поглядывают на меня, а то и напрямую спрашивают – что делать. И даже если я ни на волосок не понимаю в вопросе, я всё равно должна дать ответ. Не могу, не могу-у-у, дайте уже передышку! Дайте выдохнуть, дайте поспать, дайте потупить в монитор… стоп, монитора нет, и больше не будет. Куда тут тупят знатные дамы? В окошко?

Я как представила себе – сижу всё время в комнате на вершине башни, пялюсь в окошко на равнину и ничего больше не делаю. Тело взвыло. Тело просило совершенно определённых действий. Успокоиться и переключиться привычным образом.

Это значит – что? Встать, сбросить сапоги, вытянуться. Руки в стороны, во вторую позицию. Релеве вверх-вниз, пятку отрываем от пола, и опускаем обратно на пол, восемь раз медленно, восемь быстро, на «и». Постоять потом сначала на обеих ногах на носочках, потом на каждой – по очереди. Поймать равновесие, обязательно поймать. Приведёшь тело в равновесие – приведёшь и дух в гармонию. Дальше гран-плие, во всех нужных позициях. Без экстремизма – два раза деми-плие, неглубоко, один раз гран-плие, до самого пола, медленно. И сменить позицию. И руки – прогнуться вперёд, достать пол, выпрямиться, прогнуться назад. Одна рука, вторая. Медленно выполнить полный поворот – правым плечом, левым плечом. Поклон. Залу, затем балконам. Нет ни зала, ни балконов, но это и не важно. Слёзы высохли, и себя уже не жаль так отчаянно. Жаль, конечно, но – в пределах нормы. Всё могло быть ещё хуже, а в этом мире – особенно.

Кто меня надоумил достать нож, проткнуть палец и уронить на мрамор каплю крови? Или я просто уже так встроилась в этот мир, что сама всё понимаю? Капля впиталась мгновенно, и меня это уже даже не удивило.

- Покажитесь хоть, что ли. А то кровь принимаете, и молчите. Змейсы, те хотя бы разговаривали.

Я ни на что особенно не рассчитывала, когда это говорила. Подхватила сапоги и собралась пойти спать, но была остановлена словами.

- И отчего же ты не смотришь, раз захотела, чтобы показались? Сама ведь просила о помощи.

Я уже даже и не удивилась. Просто обернулась.

Призрачная женщина в древних одеждах – когда ткань не сшивали, а оборачивали вокруг тела – возвышалась надо мной на голову, не меньше, а Барбара не из низкорослых, это вам не Варя Лискина. Видимо, на моём лице было написано что-то вроде «а это ещё кто», и женщина улыбнулась.

- Я храню этот храм, и я приветствую тебя. Ты первая за долгие годы, кто пришёл и поделился – своей кровью и священным танцем.