Варвара начинает и побеждает

Вот вспомнишь, называется.

- Госпожа! Госпожа! Там…

В обеденную комнату, где я сидела с миской, пытаясь что-то съесть по-быстрому, вбежал мальчишка Мариус – тот самый, который обещал не попадаться.

- Что случилось, Мариус?

- Да эти, крестоносцы которые… учудили!

Что именно учудили, я слушала по дороге к воротам.

Оказалось, что эти добрые люди решили покрыть себя славой – ну, или жить надоело, я не поняла. И они впятером, во главе с толстым рыцарем Роландом, пользуясь темнотой, потащились устроить врагу диверсию. И заодно что-нибудь о враге дополнительно разузнать. Не, я понимаю, диверсия – дело хорошее, на полигонных играх в юности чем только не баловались. Но тут-то ни разу не игра!

В общем, их подпустили достаточно близко, а потом напали. Из пятерых идиотов живым вернулся только рыцарь Роланд, и то потому, что на голове имел шлем, и умел быстро бегать, несмотря на комплекцию. И то пропустил удар в плечо и сопел, поглядывая в ту сторону.

- Кто разрешил выходить наружу? – поинтересовалась я.

- Да мы думали... а оно оказалось…

Ну-ну, хотели, как лучше, вышло, как всегда. Идиоты.

Но это мои идиоты, других нет. И этих моих идиотов стало на четверых меньше.

- Если ещё кто-нибудь высунется наружу без приказа – обратно не впускать! Пусть там и остаётся. Выживет – поговорим, - припечатала я.

15. Кровью и священным танцем

Спать я в ту ночь собралась едва ли не во внутреннем дворе. Потому что подумала – случись что, до верха башни добежать не успеют. Тут столько узких лестниц, переходов и всяких прочих подобных конструкций, что ой. А может понадобиться, чтоб я быстро что-то решила.

Но я всё равно поднялась наверх – привести себя в порядок. Девицы-камеристки сидели там и тряслись от страха. Долго переглядывались, прежде чем Агния решилась заговорить.

- Госпожа…. Госпожа, они вправду сказали, что если их впустить, то никого не тронут?

- А ты и поверила, да? Один из тех, что стоял под нашей дверью, уже известен своими гадкими делами, второй тоже никак не тянет на приличного человека. Я бы вот поостереглась. Ладно, уже как есть. Мне бы рубаху чистую, да чулки. Платье Джемму попрошу утром почистить, символ должен быть чистым, даже если с заплаткой.

Про символ и заплатку они не поняли, уставились на меня, все трое… и тут же бросились к сундукам.

Я помылась, переоделась в свежее, далее велела девам брать мою перину с подушкой и тащить вниз, на какую-нибудь лавку. А оставшись в пустой комнате, позвала.

- Барбара, ты здесь?

Она появилась сразу же. Ждала?

- Ты чего прячешься? Тут твой дом пришли выносить, а ты?

- Страшно же! – вылепила она мне в лицо.

О как. Бить слуг не страшно, воевать страшно. С другой стороны, у неё нормального военного опыта и не было.