Варшавские тайны

Пусть люди видят, что я действительно болен. И что пострадал от полиции. Я умею кашлять очень похоже!

Вора увели, а на первое место вышел неожиданный доброволец. И сразу стало заметно, что он сильно волнуется.

— Может, не стоит? — спросил Лыков. — Поставим засаду возле дома, переловим их на входе.

— Там засада невозможна, — ответил Егор. — Места бандитские, пустынные. Тут же сообщат.

— Но как ты войдешь на «мельницу»? По тебе сразу видно, что не поляк.

— Тем лучше, — заступился за Егора Гриневецкий. — Все уголовные знают, что в сыскной полиции служат одни поляки. Или кресы, как я. В силу возраста ваш помощник не участвовал в операциях, работал больше с бумагами. Лицо его не примелькалось. Пусть попробует.

Десять агентов расселись по столам и драили свои револьверы. Люди старались выглядеть невозмутимыми, но беспокойство витало в воздухе. Кто знает, как пойдет задержание? В Польше, в отличие от России, фартовые считали малодушным сдаваться полиции без боя. Лыков однажды уже испытал это на себе. В восьмидесятом году в Нижнем Новгороде поляки прострелили ему плечо. А сейчас? Между панами будут русские, у которых руки по локоть в крови. Вон как распороли живот несчастному штабсу…

Кроме того, нужно, чтобы бандиты не успели сбежать в темные подвалы. Придется действовать быстро. Значит, он, Лыков, должен идти в голове колонны. Ну, к этому ему не привыкать… Как там Егор? Парень малоопытный — и сразу в такое пекло. Получается, помимо задержания Гришки есть еще задача уберечь своего помощника.

Неожиданно в комнате появился обер-полицмейстер Толстой. С шашкой и зачем-то кобурой на ремне он ходил между столами и заговаривал с агентами. Те вставали, вытягивались, что-то отвечали генералу. Он хлопал их по плечу и шел дальше. Позади Толстого семенил Гриневецкий. Рядом со щуплым начальником его мощная фигура сделалась меньше, незаметнее.

— Для чего он здесь? — спросил Алексей у Нарбутта.

— Переживает. А когда узнал, что предполагаемые убийцы — русские, объявил, что сам будет руководить задержанием.

— Еще не хватало! — рассердился Лыков. — Генерал будет нами командовать? Он хоть знает, как дело делается?

Витольд Зенонович молча пожал плечами. Толстой подошел, и стало видно, что он тоже неспокоен.

— Ваш человек внутри?

— Так точно, ваше превосходительство! — ответил Нарбутт.

— Когда штурм?

— Через два часа. Длительное наблюдение там, по обстоятельствам местности, невозможно. Отряд поэтому выдвигается на трех пролетках и сразу кидается к двери. Агент наблюдает в окно. Завидев нас, он разбивает стекло, чтобы привлечь охранника в зал. Будто бы между игроками драка. Караульный спешит на шум, агент отодвигает засов.