Варрэн-Лин: Узы Стаи

Но тут что-то переменилось. Самцы не прекратили скалиться, но шерсть на их загривках заметно опала, и уши прижались к головам. Между ними проскользнула невысокая и гибкая, как тростинка, Варрэн-Лин с белоснежной, будто бы светящейся в темноте шерстью.

— Кори, они могут быть опасны! — тихо и нежно заурчал грозный самец, прижимая уши. И двое охранников предприняли попытку вновь отгородить свою Варрэн-Лин от незваных гостей, но она, ласково мурлыкнув, раздвинула носом их широкие плечи и вышла прямо к стоящей между ними и Тирсвадом Динке. Лири заскулила где-то в глубине пещеры, но выйти вслед за матерью не решилась.

— Все в порядке, Зин, я поговорю с ними и узнаю, что им нужно, — ответила Варрэн-Лин своему мужчине, и ее нежный голос зажурчал в сознании Динки, как звонкий лесной ручеек в жаркий полдень.

— Здравствуй, юная Варрэн-Лин, — проговорила она. И Динка едва подавила желание оглядеться, чтобы увидеть, к кому она обращается так почтительно. Но оглядывать не было смысла, они стояли друг напротив друга только вдвоем. Динка и прекрасная белоснежная Варрэн-Лин с нежным голосом. — Меня зовут Кориелис, но ты можешь называть меня просто Кори. А как зовут тебя?

— Здравствуйте. Я Динка, — с трудом справившись с волнением, выдавила Динка. Но дальше она не знала, что сказать. Все слова вылетели из головы, оставив звенящую пустоту.

— Ты сказала «Тирсвад». Откуда ты знаешь, что у меня был сын по имени Тирсвад? — мягко продолжала Варрэн-Лин, заглядывая Динке в глаза.

— Н-не был, он… — Динка с трудом проглотила колючий ком, вставший в горле. — Он здесь. Он пришел, чтобы увидеть тебя.

И она поспешно посторонилась, давая возможность матери увидеть своего сына и узнать его. Пусть никто из соплеменников не узнавал его, пусть отцы не хотели пускать его домой, но Динка верила в то, что материнское сердце почувствует свое дитя. Иначе и быть не могло!

Ребенок в животе сильно ткнул лапкой под ребра, и Динка, тихо охнув, задержала дыхание, пережидая приступ боли.

Белая Варрэн-Лин подняла глаза на стоящего перед ней варрэна, огромного мохнатого самца с мощными загнутыми рогами и светящимися багровым огнем глазами, которому она доставала головой лишь до подбородка. Странно было думать о том, что именно эта хрупкая, как фарфоровая статуэтка, женщина произвела на свет такого богатыря. Тирсвад застыл перед ней, как изваяние, боясь не только шелохнуться, но и вздохнуть. Лишь глаза пылали алым огнем.

— Сынок? — робко проговорила Варрэн-Лин, то втягивая носом его запах, то вглядываясь в его освещенный наружным светом силуэт. — Сынок, сыночек мой! Маленький мой!

— Мама… — хрипло прошептал Тирсвад. Он, прижав уши и зажмурив глаза, мягко опустился на пол и пополз к ней на животе. — Мама, я вернулся домой.