Варрэн-Лин: Узы Стаи

— Как скажешь, — погрустнев, согласилась Динка, тоже оборачиваясь обратно в звериный вид. — Мне тоже надо идти. Раненым нужна моя помощь.

Вниз они шли бок о бок, задумавшись каждый о своем.

Едва они спустились до жилых уровней, как к Дайму, как в том сне, начали подходить варрэны и Варрэн-Лин. Кто-то спрашивал совета. Кто-то нуждался в помощи. Кто-то просто спешил поклониться и засвидетельствовать свое почтение новому Вожаку. В том, что Дайм теперь Вожак, сомневался лишь он один. Остальные черные приняли эту счастливую для всех новость, как данность.

Дайм прошел вместе с Динкой на лечебную площадку, чтобы узнать, как идут на поправку раненые.

— Тише! — Динка увидела Килейна и Ринэйру издалека и потянула Дайма за лежащий на земле валун. — Давай послушаем, что они про нас говорят! — мысленно прошептала она Дайму, хитро поглядывая на него.

— Не стоит подслушивать чужие разговоры, — укоризненно покачал головой Дайм.

— Если у них что-то личное, то мы не сможем их услышать, — пожала плечами Динка и поползла вперед, пригибая голову и скрываясь за нагромождением камней. — А вдруг мы сможем узнать, что думают черные по поводу тебя?

— Ты не можешь сейчас уйти! — возмущалась Ринэйра, нервно дергая хвостом. — Ты едва на ногах стоишь. Посмотри на себя!

— Я нужен Дайму. Уверен, он найдет для меня подходящее поручение, — отвечал ей Килейн, счищая со своего тела пучки травы, которыми был обложен. Он еще не оброс шерстью, и было видно его голую кожу, на которой затягивались последние ссадины. В отличие от Штороса, кожа у него была не розовая, а тоже черная. — Или ты думала, что я буду сидеть у твоего хвоста? — добавил он насмешливо.

— И будешь! — упрямо возразила Ринэйра. — Ты будешь делать то, что скажу тебе я. А не Дайм.

— Это почему же? — удивился Килейн. — Дайм — мой Вожак. А ты… просто Варрэн-Лин.

— Я Варрэн-Лин! — зарычала Ринэйра, окончательно выходя из себя и позволив искрам силы пробежать по ее шкуре от макушки до хвоста. — Твоя Варрэн-Лин! И ты будешь подчиняться мне!

Килейн, уже повернувшийся было, чтобы уйти, замер в нелепой позе с поднятой лапой.

— Что ты сказала? — медленно повернулся он.

Динка смотрела на разворачивающееся на ее глазах признание, затаив дыхание. По телу побежали мурашки и сердце неистово заколотилось в груди, словно это она сейчас скажет мужчине заветные слова. Она так увлеклась, что не сразу заметила, что Дайм тихо оттягивает ее прочь, ухватившись зубами за гриву.

— Пусти меня, — заворчала она. — Я хочу посмотреть, чем это кончится.

— Пойдем отсюда, — строго сказал ей Дайм. — Они сами разберутся. Не стоит им мешать.

Динка, бросив последний взгляд на застывших друг напротив друга мужчину и женщину, разочарованно позволила увести себя.