Варрэн-Лин: Узы Стаи

Ущелье было бездонным, а синие огненные языки вылетали словно из ниоткуда и, облизав черные блестящие скалы, вновь исчезали в недрах разлома.

Она повернула голову в сторону Дайма и обнаружила, что он уже некоторое время задумчиво смотрит на нее. Динка встретила взгляд его янтарных глаз и застыла, ожидая, что он ей скажет.

— Я не достоин стать Вожаком этого племени, — хрипло проговорил он человеческим голосом.

Динка медленно разгибая лапы, подвинулась на один шаг к нему.

— Почему? — мысленно спросила она, настороженно изучая выражение его лица.

— Я слаб. Я не смог, — проговорил он, отворачиваясь обратно к ущелью, и спуская вниз вторую ногу.

Динка придвинулась еще ближе, едва сдерживаясь, чтобы не броситься к нему.

— Ты сделал все, что нужно, — ответила она. — Ты защитил свое племя от произвола Вожака.

— Я должен был убить его, — едва слышно проговорил он.

— Он погиб. Его больше нет, — Динка подползла еще ближе. Еще чуть-чуть и она сможет дотянуться до него.

— Он был мне отцом! — внезапно зарычал Дайм. На его руках выпростались когти и впились в край обрыва. Вниз с тихим шорохом посыпались мелкие камешки. — Я должен был убить его сам! Но не смог...

Динка подползла еще ближе и ткнулась носом в его плечо. Дайм поднял голову и, печально взглянув на Динку, обхватил ее морду ладонями и прижался лбом к ее лбу. Динка замерла, боясь пошевелиться и нарушить его хрупкое равновесие над пропастью. В облике человека Дайм был, по сравнению с ней, таким маленьким и таким хрупким.

— Ты не говорил, что он твой отец, — осторожно подумала она.

— Я сам недавно узнал. Мама сказала мне… — его голос надломился, и Динка ощутила, как его тело содрогается в беззвучных рыданиях. — Я должен был остановить ее! Она погибла из-за меня.

— Не вини себя, — мысленно прошептала Динка. — Они оба сделали свой выбор, и теперь навеки вместе.

— Выбор? — переспросил Дайм. — Проклятый выбор! Почему у меня его никогда не было?

— Выбор есть всегда, — ответила Динка словами Хоегарда, которые он сказал ей давным-давно, в другой жизни. — Ты мог убить его, но не сделал этого. Это твой выбор. И я уважаю его. Твоя мама желала быть с твоим отцом. Это ее выбор, и ты должен уважать его.

Дайм отстранился от нее и взглянул ей в глаза своими яркими глазами. Они сияли, словно два солнца, освещая вечные сумерки этого мира.

— Динка… — выдохнул он и коснулся губами ее носа. От прикосновения его теплых губ к нежной влажной коже на носу, Динка невольно заурчала. Прикосновение было настолько же интимным, как соприкосновение губ.

Она с громким мурчанием поднырнула головой ему под руку и принялась тереться щекой и лбом о его обнаженную грудь и живот, отпихивая подальше от опасного края. Он откинулся на спину и крепко охватил ее голову руками и прижал к себе.