Варрэн-Лин: Узы Стаи

Влажная бархатистая головка его члена мягко заскользила по ее бутончику, раздвигая лепестки и лаская чувствительную кожу.

— М-м-м, — Динка сдавленно застонала ему в губы, раскрывая бедра для его ласки, и он ответил ей тихим стоном. Она, часто дыша, запрокинула голову, и он заскользил языком от подбородка вниз по шее к ямке между ключицами.

Динка медленно вращала бедрами, ощущая, как его член скользит по ее чувствительной плоти и изнемогая от интимности и неторопливости этой ласки. А он, обхватив руками обе ее груди, целовал по очереди соски, едва касаясь губами. Невесомые прикосновения его губ к набухшим и затвердевшим вершинкам груди вызывали острое покалывающее удовольствие, разрядами разбегавшееся по телу. Желание обладать им стремительно нарастало, но Динка умышленно не торопилась, продлевая удовольствие им обоим.

— Динка, девочка моя, — застонал Хоегард, и Динка ощутила, как его бедра нетерпеливо подрагивают. Он жадно впился губами в ее грудь, посасывая и теребя языком сосок, а его руки легли на талию и надавили, вынуждая опуститься вниз, на него. Помогая себе рукой направить его член в горячее влажное лоно, Динка не стала сопротивляться его желанию и позволила ему плавно войти в нее на всю глубину.

— Ах! — сильное глубокое наслаждение наполнило ее до краев, и Динка задвигалась в древнем танце жизни, увлекая своего мужчину в омут чувственного наслаждения.

Его ладони все еще сжимали ее талию, но Динка перехватила его за запястья и закинула его руки ему за голову, удерживая их сведенными вместе и наклоняясь к его лицу, чтоб в полутьме пещеры лучше видеть его полуприкрытые глаза, закушенную губу, искаженное судорогой наслаждения красивое лицо. Он двигалась медленно, плавно опускаясь и приподнимаясь, смакуя каждый миг их близости, наслаждаясь каждым его стоном. Сжимая до побелевших костяшек запястья его закинутых за голову рук, Динка сходила с ума от любви к распростертому под ней мужчине, от своей власти над ним, от его желания, которое сквозило в каждом его взгляде, пробегало дрожью по его телу, срывалось с губ хриплым дыханием.

— Динка-Динка, пожалуйста… — умолял он, толкаясь бедрами ей навстречу и пытаясь ускорить желанную разрядку. Но Динка не хотела, чтобы это чувственное безумие закончилось слишком быстро. Она сжала его бедра своими и, слившись с ним до предела, замерла, тяжело дыша.

— Динка-а-а, — громко застонал он, выгибаясь и отчаянно желая большего. И она сжала его внутри себя, как когда-то в лодке. И, склонившись над ним, коснулась губами его приоткрытых губ, ловя ртом срывающееся с них горячее дыхание.

— Еще! Прошу тебя... — его стоны пьянили, и Динка пила их с его губ, словно вино. Она растягивала удовольствие, не позволяя ему кончить.