Варрэн-Лин: Узы Стаи

Динка провела ладонью по его обнаженной груди, наслаждаясь этим ощущением и тем, как подрагивают под ее рукой его мышцы.

Хоегард долго стоять не мог и медленно опустился перед Динкой на колени, уткнувшись лицом ей в живот. Остальные мужчины смотрели на них светящимися звериными глазами, не спеша следовать их примеру.

— Сначала надо найти убежище, — озвучил общую мысль Дайм. — Надо идти дальше. Динка залезай на меня. А Шторос понесет Хоегарда.

«Хоть какая-то польза есть от этого Ущелья», — подумала Динка, помогая Хогарду подняться и лечь на подставленную спину Штороса.

— Там впереди, на границе красных и черных, есть горы, а в них подходящее для ночлега место, — Дайм дождался, пока Динка устроится на его спине, и направился вдоль ущелья налево.

— Ты там бывал? — снова спросила Динка, пытаясь понять, как же они определяют свое местоположение в этом мире без карты. Для нее все их перемещения не имели никакого смысла. Сейчас она даже с уверенностью не могла бы сказать, в какой стороне находится долина красных или то место, где они появились из портала.

— Да, когда я уходил из племени, чтобы тренироваться, я нашел это место. Здесь можно было найти убежище, но можно было и встретить опасных тварей. И, если повезет, то и забредающих к ущелью красных.

Динка прикусила губу, представив одинокого подростка, ищущего в этих бесплодных краях свою силу.

— А почему вы говорили, что у Ущелья красным нас не догнать? — припомнила она слова Штороса.

— Варрэны стараются держаться подальше от Ущелья, — пояснил Шторос. — Это что-то вроде суеверного страха.

— Страх от того, что сюда бросают преступников? — удивилась Динка. Насколько она помнила, в человеческом мире место казни не только не вызывало у людей страха, но и обладало для них неясным притяжением. Достаточно было вспомнить с каким возбуждением трактирщик рассказывал ей о предстоящей казни «демонов».

— Не совсем, — уклончиво ответил Шторос. — Это какая-то неясная тревога, которая начинает терзать, едва приближаешься к Ущелью. И… неприятные ощущения в теле. Как будто под кожу впиваются шипы. Ты разве не чувствуешь подобного?

— Чувствую! — воскликнула Динка, радуясь, что может говорить слова ртом и выражать свои эмоции интонацией голоса. — Это признаки того, что вот сейчас можно изменить облик по своему желанию!

Шторос с сомнением покачал головой, но ничего не ответил. Беседа сама собой оборвалась, и каждый погрузился в свои размышления.

Они продолжали бежать вдоль Ущелья, с опаской поглядывая на его край. Скоро равнина сменилась каменными ступенями — снова начинались горы. Пришлось Динке и Хоегарду снова превращаться в животных, чтобы карабкаться по отвесным скалам, не отставая от остальных.