Дело Варнавинского маньяка

По совету Рукавицына, Алексей пробирался в Бочкариху не побережным трактом до Богородского и оттуда направо, а напрямки. От Подосенихи лесом меж болот шла местная дорога, выводившая прямо на Бочкариху. Очень может статься, что ею и пользуются бандиты. Сегодня четверг, и, скорее всего, они на выезде, творят очередную расправу, но вдруг появятся сейчас из-за поворота? Неприятно… Над головой перелетал с ветки на ветку огромный ворон, словно преследовал Алексея. Визгливо скрипела сосна, из-за кустов слышались какие-то зловещие вздохи. Чертовщина экая…

Сыщик был одет по-мещански, добротно и даже с некоторым щегольством. Из Петербурга он привез сак с гримом и необходимыми атрибутами. Поэтому сейчас лицо его украшала короткая русая борода, в тон усам и шевелюре. Сзади за ремнем поместился еще один «атрибут» — мощный шестизарядный «веблей». Пятьдесят восьмой калибр! Быка с ног свалит."

"Через три часа неспешной езды Лыков подкатил прямо к околице деревни. Бочкариха обосновалась на берегу небольшой речки Курдомки. На другом берегу, невдалеке, виднелись еще два селения: Замешаиха и Валиха. Саженей на двести вокруг Бочкарихи лес был сведен, и свободное пространство распахано и засеяно, но дальше чаща стояла стеной. К северу раскинулось огромное урочище Шабалиха, труднопроходимое и болотистое. На краю его и поставил свой починок Антон Выродов. С местом он не ошибся…

Алексей поехал по пустой улице. Деревня в сто дворов, а спросить не у кого! Играющие возле изб дети при виде незнакомого сразу убегали во дворы. Наконец попалась ядреная молодуха с коромыслом. На вопрос, как найти дом Оденцова, она поставила ведра на землю и дала обстоятельный ответ. Посмотрела с любопытством на Лыкова и поинтересовалась:

— А не вы, случаем, иконы торгуете?

— Я самый, красавица! Только не торгую, а вымениваю. На деньги. Грешно святыми ликами-то торговать… А что, у тебя есть?

— От родителев осталися. Много… Все не отдадим, а часть могем уступить.

— А и ладно. Ты где живешь?

— Третья изба по порядку. Вона, где ветла.

— Зайду. У эдакой купчихи покупать — одно удовольствие!

Молодуха зарделась, воровато огляделась по сторонам и сказала шепотом:

— Вы тока дома у нас на энтот предмет не шутите.

— Что, муж строгий?

— У-у-у!..

— Сговорились, красавица.

И тронул лошадь. Через пять минут он уже здоровался с Оденцовым. Трефил Осипович, хоть и был видимо напряжен, встретил гостя приветливо. Быстро сгоношил самовар и даже выставил на стол настоящий сахарный песок. Но Алексей не стал объедать хозяина, а принес из телеги узел с гостинцами. В нем оказались большая сахарная голова, жестянка с дорогим цибиковым чаем «ю-чен-юань-нумы» (девять рублей пятьдесят копеек за фунт), сушки и кулек леденцов.