Дело Варнавинского маньяка

На полпути оглянулся, понизил голос и сообщил сыщику:

— Петр у нас лучший трактирщик, но… Ваш, так сказать, клиент. Знаете, как он деньги на гостиницу-то заработал?

— Нет. Раскажите!

— Сам Петруша из крестьян деревни Выползово. С детства был ловкий парень, и водочник Попов за это взял его в приказчики. И однажды, когда случилась особенно хорошая выручка, Островский решил ее хозяину не отдавать. Взял да изобразил на себя нападение грабителей. Расковырял руку вилкой…

— Вилкой? Однако!

— Вот-вот! Не стал особенно и стараться. Пустил себе немножко крови, после чего явился в полицию с заявлением. Так, мол, и так, трое неизвестных напали, отобрали деньги и скрылись. Я, дескать, отбивался, но ничего не сумел поделать. Только ранение получил, можете посмотреть…

— А сколько было выручки?

— Тридцать пять тысяч.

— Неплохо!

— По нашим местам — так целое состояние!

— И что же дальше? Купец разве успокоился на этом?

— Нет, Попов известный мироед, он никак не мог с подобным смириться. Но в данном случае нашла коса на камень. Водочник угодил на еще более хитрую бестию, чем он сам! Состоялся суд, который приговорил Островского к четырем месяцам арестного дома. Всего-навсего. Тот честно отсидел срок, вышел — и сразу построил гостиницу с трактиром. Хорошая история?

— О да! Действительно, Петр Яковлевич мой клиент. Но здешние нравы… Судя по всему, уголовные проделки хозяина заведения никого в Варнавине не смущают. И вас в том числе. Так?

— Жизнь есть жизнь, Алексей Николаевич. Он же не мои деньги украл! Для нас, «островитян», более важно, какую уху варит Петр, нежели то, каким способом он добыл средства на свой трактир. Ну, вот мы и пришли!

Из-за добротной дубовой двери слышались негромкие оживленные голоса. Войдя, сыщик увидел, что с большинством присутствующих он уже успел познакомиться. От бильярда его приветствовали Бекорюков с Поливановым. Исправник с приставом гоняли шары по зеленому полю. Подле них примостился незнакомый гигант в мундире с погонами капитана и аннинским темляком на сабле. В другом углу зала расположились за ломберным столом трое. Один был судебный следователь Серженко, второй — председатель земской управы Челищев; господина в пенсне Лыков видел впервые. У окна стоял закусочный столик с бутылками и нарезанным окороком.

Верховский сначала подвел Алексея к картежникам и познакомил с очкастым господином. Это оказался уездный казначей князь Солнцев-Засекин. Бросив на сыщика быстрый оценивающий взгляд, князь извинился, что не может сейчас прерваться — ему шла карта. И предложил выпить за знакомство позже, по окончании партии. Охотно согласившись, Лыков оставил предводителя с вистующими, а сам отправился на бильярд.