Дело Варнавинского маньяка

Еще нонешней весной паломник потерялся и одни прохожий бурлак.

— Вот это уже интересно. Не шайка ли Челдона там под волколака работает?

— Какого такого челдона?

— Налетчик есть такой. Опасный человек. Из Москвы убежал и где-то тут поселился. С ним еще шесть головорезов. Изредка он и в Варнавине появляется. Но только по ночам, и не в самом городе, а в кузнице Снеткова.

— Знаю Снеткова. Двуличневый человек; все ищет, как бы кого поддедюлить. Главный в Варнавине шильник! Он еще, значитца, и укрыватель? Ну, на него похоже…

— У вас в Бочкарихе случайно знакомых нет?

— Трефил Оденцов. Помощником водолива со мной пятый год ходит. Справный мужик, порядочный.

— Как бы мне его увидеть?

— Легче легкого. Завтра среда, базарный день. Он приедет корзины продавать.

— Познакомьте меня с ним. Хочу скататься в Бочкариху на разведку. Понадобится местный деревенский, к которому будто бы я приеду по делам.

— Каки могут быть дела у вас с простым мужиком? Токмо переполох подымете.

— Вы сведите меня с Оденцовым, а уж мы с ним решим, как лучше сделать. Я же сказал, что сыщик; переодеться и прикинуться умею.

— Эх, звери-курицы… Не подведите токмо Трефила…

— Очень постараюсь. Понятно, что ему там жить потом… Еще вопрос, Евлампий Рафаилович. Расскажите мне о ваших уездных начальниках, которые лесным делом тайно занимаются. Вместо того чтобы убийц ловить.

— Ах, эти… Мы их тут про себя называем «дворянская артель».

— Кто в ней состоит?

— М-м… — Рукавицын задумчиво почесал пятерней затылок. — Сам-от я от них далеко отстою, только слухами пользуюсь. Благородиев в Варнавине будет человек, наверное, с тридцать. Но в артель входят не все, а только узкий круг. Остальных туда то ли не берут, то ли они сами не хотят. Вот, к примеру, ваши знакомые с парохода — господин Панибратов и муж той барыни, Самопальщиков — они оба не состоят. Рязановского, бают, звали, да он не пошел, потому — совестливый.

— А кто состоит?

— Заправляет всем исправник Бекорюков. Сильная личность! Гроза обывателю. Он эту артель и придумал. Два главных у него помощника — пристав Поливанов и воинский начальник Готовцев. А в простых артельщиках ходят предводитель дворянства, председатель земской управы, член присутствия по крестьянским делам, уездный казначей. О том годе присоединился директор конторы 17-го Борисоглебского удельного имения. Просятся двое гласных из помещиков, да их не берут. Бают, по весне вошел и городской голова. Его тоже сперва не брали, а вишь, сгодился…

— Получается, в благородной артели вся верхушка!

— Получается, так.

— А судебный следователь Серженко не с ними?

— Того не знаю.

— А Щукин Иван Иванович?

— Это сыщик? Он мужчина серьезный. Два креста имеет, один за Болгарию, другой за Туркестан.