Дело Варнавинского маньяка

 — Явиться на кузницу к Снеткову и ждать, пока Челдон соизволит открутить мне там башку? Он же не дурак, где жрет — не свинячит! У нас тут тихо. Живи, ребята, пока Москва не проведала! Катаются в Кострому, в Нижний, кого-то там режут и сюда возвертаются. Раз видали Челдона в селе Богородском, он жил три дня на постоялом дворе Варзаева. А где главная его квартера — никто не скажет. Потому, все его боятся, как огня, слова ни из кого не вытянешь. Господин исправник и так и сяк рядил и решил не связываться. Их шесть горлорезов — они сами кого хошь укатают! Послали рапорт вице-губернатору и успокоились.

— Ладно. Как вы думаете, Иван Иваныч, может Челдон иметь отношение к нашим убийствам?

— Сам — ни в коем случае. Зачем ему? Челдон не маниак, а грабитель. Только лаванду[35] свою палить без пользы…

— А кто-нибудь из его банды?

— Вроде бы и им это не с руки, но кто ж их знает? Я имею только две клички: Вовка Говяш и какой-то Брынь. Еще Ванька Перекрестов, у того хоть приметы есть. Более ничего о составе банды не знаю. Говорю же: боятся все их очень. Ни один освед не скажет.

— Ну, давайте о двух других жертвах.

— Вторая — крестьянская дочь одиннадцати лет, семья проживает на Солдатской. Нашли в том же овраге 28 августа того же года. Опять никаких свидетелей. Третий — крестьянский тоже сын, из проживающих при кузнях в учениках. Двенадцати годов. Обнаружен под Красницким мостом в мае прошлого года. Обе жертвы задушены, выломаны пальцы, вырваны волосы.

— Глаза?

— Глаза целы.

— Иван Иваныч, — Лыков сдвинул брови, посмотрел на сыскного надзирателя с надеждой. — Вы тут все и всех знаете. Дайте мне какую зацепку! По-вашему, наиболее вероятны чужие: беглые или дезертиры, которых по деревням укрывают старообрядцы. Так?

— Да. И это подтверждается тем, что нападения происходят только летом. Ни одного нет зимой!

— Вторые подозреваемые — это люди Челдона, но эта версия менее правдоподобна. Так?

— Именно так. А были бы наши местные, я бы их давно уже сыскал. Не стану зря хвалиться, но наших насквозь всех вижу… Это кто-то из пришлых.

На этом разговор завершился. Договорились напоследок, что Щукин будет сообщать Лыкову обо всех происшествиях в уезде, и Алексей отправился искать городского пристава Поливанова.

Тот обнаружился в своем кабинете, соседнем с апартаментом исправника, за сочинением какой-то бумаги. Среднего роста, кудрявый, черноволосый и, в тон Бекорюкову, тоже гладко выбритый.

— Здравствуйте, господин Лыков, — сказал пристав, вставая и откладывая бумагу. — Ух, как она мне надоела! Давайте знакомиться. Поручик Поливанов Николай Орестович. Я вас жду.