Варлок

После чего воскресным утром четырнадцатого октября генералом Киличем под надуманным предлогом был отдан приказ верным ему войскам атаковать полигон «Гебзе», где в этот момент проходили игры между Пятым Императорским магическим колледжем и Университетом Сабанджи. Вследствие инцидента погибли восемнадцать сотрудников КГБ, осуществлявших охрану периметра полигона, и более полусотни турецких военных…

– Ай-ай-ай… бедный Ифрит! – зло фыркнула подружка Звягинцева. – Почему-то я куда как больше сопереживаю Янке, Людке, Свете и Оле с Семёном, чем этому говнюку!

– Верочка, – голос Димона сразу стал мягким, словно и не было в нём обычной мужественной хрипотцы. – Я всё понимаю, но они же погибли как «участники», а этот…

– Ленку тоже жалко… – вздохнула Ереман, не отрываясь от просчитывания петель. – Первая смерть в «Игре» и так глупо…

Я промолчал. Ленка, Пётр и ещё куча народу, в том числе и перечисленные Верой фельдхиллеры, погибли от огненной вспышки, испепелившей госпиталь, которую устроила Йишик в тот момент, когда хозяин позвал её к себе. Правда, несмотря на то, что Касимова была моей подругой, обиднее всего мне лично было за шамана, который просто забежал узнать, как там дела у девушки, и даже не подумал натянуть на себя хоть какую-то энергетическую защиту.

Выжил в бою после применения куда как более страшных заклятий и так вот глупо умер от из-за полюбившегося ему человека. Правда, в отличие от них, сама рабыня оказалась вообще на пороге реальной смерти, после того как её хозяин приказал долго жить и рассыпался пеплом. Так что, как и всех «погибших» и «раненых» во время игры, её транспортировали отдельным медрейсом…

И ещё одно… Я аккуратно поправил заснувшую сразу после взлёта у меня на коленях девочку и погладил её по белоснежным волосам. Она что-то замурлыкала во сне. Кому на самом деле повезло – так это ей. В момент взрыва она точно так же крепко спала, но только в соседней рентген-палатке, куда её аккуратно перенесли для обследования всего-то за полчаса до происшествия. Конечно, у мелкой тоже имелся специально переделанный под неё прибор пятьсот шестьдесят два, который ей надели так – на всякий случай. Но всё равно было бы настоящей трагедией, если бы малышка в этом нежном возрасте перенесла такую страшную, пусть и иллюзорную смерть. Да даже ранение…

Так что я не испытывал по поводу судьбы Сулеймана совершенно никаких эмоций и даже самую малость не осуждал более сотни взрослых и наделённых силой людей, которые просто смотрели, как он погибает, и даже не пошевелили пальцем, дабы спасти его.