Заповедь Варяга

– Дела-а, – выразительно протянул Ангел. – Что тут еще скажешь... Крепко за свисток дернули! Явное неуважение к нашему ордену. Денег много ушло?

– Много, – кивнул Шмыков. – Все они висят на мне. Я ведь провода с теми людьми натянул, грел их. А они сейчас на мазарках покоятся. Кто мне поверит, что я не присвоил бабки? В этот проект уже и без того вложено немало баксов, и скажу тебе честно, если заводы уплывут на сторону, то меня сгноят. Вот так обстоят дела! Не буду утверждать, что эта инициатива будет исходить от Варяга, но у меня сразу наберется целый воз недоброжелателей.

Ангел был слегка смущен исповедью Шевалье. Подобное можно было говорить только близкому другу, да и то, где гарантия того, что тот не ляпнет оброненных в отчаянии слов по пьянке какому-нибудь хмырю. Хотя считать Шевалье простаком не следует.

– Ситуация серьезная, – сдержанно согласился Ангел.

– Если что, обещаешь поддержать на сходе? – попросил Шмыков.

Ангел внимательно посмотрел на Шевалье, подумал.

– Я сюда приехал разобраться, что к чему. Если ты не виноват, поддержу. Но если допустил промах, не обессудь, Шевалье, расскажу как есть.

– Спасибо хоть на этом, – глухо проговорил питерский законник. – Я тебе, Ангел, тоже советую поберечься. Мало ли...

– Что ты имеешь в виду? – вскинулся Ангел.

Шевалье опрокинул стопку водки, а потом сообщил:

– В Питере сейчас неспокойно. У меня такое чувство, что мне в затылок упирается ствол «волыны».

– Вот ты о чем. Ладно, спасибо за совет. – Ангел посмотрел на часы и произнес: – Тут такое дело. С Ефимовичем надо встретиться... Поедем вместе.

– Зачем? – поинтересовался Шевалье.

– Проблемку перетереть. Ты же знаешь, он многих законных к этому делу привлек. С него тоже спрос немалый. Одно дело по телефону базлать, и совсем другое – вести беседу с глазу на глаз, – объяснил Ангел.

* * *За проект по приватизации заводов Ефимович с Шевалье несли перед сходняком ответственность в одинаковой степени. Если Виталий Шмыков искал нужных людей в администрации, чтобы заручиться их поддержкой, то Станислав Казимирович Ефимович, как казначей питерского общака, был озабочен поиском денег и нужных людей для покупки контрольного пакета, который, надо думать, окажется недешевым. Люди для этого требовались «чистые», благонадежные, без криминальных «хвостов», но в то же время свои. Нескольких человек Станислав Казимирович уже подыскал и даже вручил им деньги. Если сделка сорвется, то они должны были вернуть немалую сумму. Но... всякое бывает. Оттого-то на душе у Ефимовича скребли кошки. Он хорошо знал, что за каждую пропавшую копейку братва потребует его голову.

Ефимович выслушал сообщения Шевалье в полном молчании, лишь однажды крякнул в кулак. Он долго молчал.