Заповедь Варяга

А «семья» в заключении – это все! Это значит, что тебя не позабудут, когда ты угодишь в штрафной изолятор, и постараются «подогреть» куском мяса, предупредят о надвигающейся беде, а в болезнь напоят крепким живительным чаем.

Тюремная почта была куда надежнее государственной и необыкновенно скорой. Поэтому Варяг нисколько не удивился тому, что многие факты его биографии сделались достоянием карантинного барака, и блатные, не скрывая ребячьего интереса в глазах, расспрашивали законного вора:

– Варяг, а долго ты в Америке чалился?

– Несколько недель, – отвечал Владислав.

– А вот скажи, Варяг, в Америке зэки чифирят?

Владислав сдержанно улыбался наивности вопроса, но отвечал со всей серьезностью:

– Не часто, но бывает. И потом, чай все хавают, и неважно, на каком языке ты разговариваешь.

Другого тут и не скажешь, наверняка ему бы не поверили, если бы он поведал веселую историю о том, что заключенные в Америке чифирю предпочитают прохладную кока-колу. Вспомнив свое недавнее заточение в Америке, он невольно улыбнулся. Однажды, соскучившись по чифирю, он решил приготовить его. Бухнув в чашку целую пачку листового чая, он старательно прокипятил его, после чего принялся пить почти черное варево на глазах у изумленного соседа-сокамерника. Американец смотрел на русского как на ненормального. Точно с таким же выражением европеец взирает на туземца, пожирающего земляного, еще шевелящегося червя. И как тут объяснить, что это национальный напиток российского арестанта? Варяг попытался втолковать своему соседу, что такой напиток пьют в российских тюрьмах, пуская его по кругу, – сначала по одному глотку, потом по два. Что чай на зонах так же ценен, как щепотка героина у наркоманов, но чем больше он говорил, тем сильнее вспыхивал в глазах собеседника огонек недоверия.

– А чифирь американцы лучше готовят, чем мы?

– Лучше российских зэков чифирь никто не готовит, – заверил законный.

– Варяг, а сколько ты кантовался в Америке? – продолжали сыпаться вопросы.

– Четыре года.

– А чьи чалки лучше?

– Кичи у них, конечно, не в пример нашим... Больше на санатории смахивают! – признал Варяг. – Жранина до живота, библиотеки неплохие, железки, чтобы покачаться. Но там все чужое. Не привык я к тем порядкам. И вообще, что это за неволя, где воры не правят?

– Это ты верно заметил, Варяг, – дружно подхватили блатные.

За лукавым взглядом Варяга трудно было понять, говорил ли он серьезно или, по своему обыкновению, отшучивался. Со временем все стало на круги своя. Владислав начал понемногу привыкать к мысли, что в колонии ему придется побыть достаточно продолжительное время, а потому все активнее включался в ее жизнь.