Заповедь Варяга

Затем Котяра бережно свернул маляву в тоненькую трубочку и спрятал ее под стелькой ботинок.

Утром пришел дубак. Взглянув на трупы, аккуратно уложенные вдоль стен, невольно ахнул, а бомжи, перебивая друг друга, стали рассказывать о том, как бродяги резали друг друга. Варяг участия в разговоре не принимал, лишь с улыбкой наблюдал за их старанием. Котяру выпустили на второй день. Приостановившись у самого порога, он нерешительно обернулся. Прапорщик, рассерженный неторопливостью бродяги, зло толкнул его в спину:

– Ну, чего застыл?! Вижу, что для вас, бомжей, вонючие бараки милее воли. На улице отоспишься!

Поймав одобряющую улыбку Варяга, Котяра бодро шагнул на выход. Громыхнув тяжелой дверью, дубак замкнул пространство.

* * *В этот же день малява была переправлена за колючку и попала в руки смотрящего зоны. О воле смотрящего в ближайшие часы должны были узнать все арестанты. Пятаку оставалось только в недоумении пожимать плечами и гадать, каким это образом послание Варяга сумело преодолеть высокие стены колонии, не зацепившись при этом за искушенные и загребущие руки многоопытных прапоров. А ищейки в колонии были отменные, и ради выявления неблагонадежных посланий они распарывали не только подкладку одежды, но даже заглядывали заключенным в задницу.

Особое недоумение вызывало еще и то, что на этот раз не был задействован ни один из отработанных каналов, по которым в колонию обычно поступал грев. Варяг как бы сумел доказать ему, что даже в тысячах километрах от Москвы, практически стоя на пороге «сучьей» зоны, он ни на йоту не растерял своего огромного авторитета и по-прежнему для всех блатных оставался смотрящим России. Пятак прочитал письмецо еще раз. Его все более захлестывало нешуточное раздражение. Откуда это у коронованных воров такая привычка писать малявы на жалких клочках бумаги! Да еще непременно в ученическую клеточку! Эдакий мандат революционных времен! Следует признать, что такое письмецо скрыть невозможно. Если даже попытаться не заметить призыв могущественного вора, каким является Варяг, то собственные суки могут привязать Пятака за ноги к потолку, как мятежника. Воля коронованного вора куда крепче всякого государственного закона, и если в других зонах узнают о том, что его приказ был проигнорирован колонией, то всех заключенных впоследствии будет ждать неминуемая смерть. Зэков, не исполнивших волю смотрящего, будут резать на этапах, кромсать на пересылках, уничтожать в других колониях. Смерть будет дожидаться их уже после того, как они откинутся. Хотя внешне кончина большинства освободившихся будет выглядеть вполне благопристойно, ее трудно будет связать с событиями, произошедшими несколько лет назад в далекой сибирской колонии, – пошел на речку и утонул.