Два варианта неба

 – Что дальше делать думаешь?

Сглотнув внезапно подступивший комок к горлу, сказал:

– Дочерей… Увидеть дочерей!

Настоятельница тепло улыбнулась и, подойдя, неожиданно взъерошила мне волосы на голове своей маленькой, тёплой ладонью.

– Другого от тебя и не ожидала! Пойдём!"

"Я шёл вслед за ней по незнакомым, извилистым коридорам, напоминающим лабиринт. Колени предательски подкашивались, а сердце от волнения готово было выпрыгнуть из груди. Момент истины… Как я приму своих близняшек от Ввейды и, что самое главное, как они отреагируют на меня? Страшно… До чёртиков страшно! Сколько раз представлял себе мысленно нашу первую встречу и вот настало. Вдруг не… Нет! Надо думать позитивно! Они ещё слишком маленькие, чтобы ждать от них чего-то серьёзного! Соберись! Но самоконтроль, несмотря на все внутренние увещевания, испарялся как лужа под солнцем. Чем ближе мы подходили к месту встречи, тем больше хотелось позорно сбежать или опустить по страусиному голову в песок.

Наконец, Невва остановилась перед массивной, обитой железом дверью. Внимательно посмотрев на меня, она поняла моё состояние и спросила:

– Один пойдёшь или нужен кто-то рядом?

– Один…

Схватившись за ручку двери, резко вошёл в комнату, задержав дыхание как во время первого прыжка с парашютом.

Свело… Огонь нескольких светильников мягко струился, освещая большую, массивную люльку и немолодую, полную женщину. Несмотря на несколько заживших, страшных, рваных шрамов, её лицо светилось нежностью и какой-то тёплой силой, заставляющей верить в доброту этой бывшей воительницы.

– Тихо… – сказала с улыбкой она, приложив палец к губам. – Спят ещё… Его-Орр?

– Да, Уважаемая. – шёпотом подтвердил я.

– Это хорошо… Ввейда про тебя много рассказывала. Не волнуйся – девочки замечательные. Бойкие и смышлёные, правда, не по годам, но красавицы ещё те. Редко кто может пройти мимо них не потискав! Как бы ни избаловали вниманием.

Я заглянул в люльку, где спали две маленькие, похожие друг на друга как две капли воды девочки с одинаковыми кулонами, что я передал когда-то им и их матери.

Вдруг обе одновременно открыли глаза и серьёзно посмотрели на меня.

– Апа? – вопросительно сказала одна.

– Апа! – утвердительно повторила другая.

Плачу… Чувствую, что плачу. Неловко вытерев слёзы нервной рукой и прокусив от переполнявших чувств губу до крови, осипшим голосом, борясь со спазмом в горле, невнятно промычал:

– Да, родненькие… Я – ваш папа… Я пришёл…

– Смотри не грохнись здесь! – раздался голос няньки. – У вас, мужчин, нервишки слабые – перепугаешь ещё детишек! Хотя, если верить тому, что Ввейда рассказывала, то ты не из таких.

– Всё нормально, Уважаемая! – ответил я, быстро приходя в чувство.

– Афиллой зови, воин!

– Хорошо.