Парижский вариант

Тереза все смотрела на него, пытаясь понять, что он думает, что чувствует... что переживает.

— Но это ты и сделаешь. Ты заставишь их отпустить меня, прежде чем поможешь им совершить задуманное.

Шамбор помолчал секунду.

— Я не позволю им убить тебя, — промолвил он тихонько.

— Разве это не я решаю?

Вот теперь ее отец резко обернулся в кресле:

— Нет! Эторешаю я!

За спиной Терезы послышались шаги, и девушка невольно шарахнулась. В дверях стоял Мавритания, поглядывая то на Терезу, то на ее отца. Позади невысокого террориста громоздился мрачной тенью Абу Ауда.

— Вы ошибаетесь, мадемуазель Шамбор, — серьезно проговорил Мавритания. — Когда наша миссия будет исполнена, мне более не понадобится ваш отец, и мы объявим о нашем триумфе по всему миру, дабы Великий Шайтан знал, кому обязан своим падением. Тогда уже будет все равно, что сможете рассказать вы или ваш отец. Никому нет нужды умирать... если только этот кто-тоне помешает нам исполнить задуманное.

Тереза скривилась:

— Его вы еще сможете обмануть, но не меня. Я распознаю ложь с первого слова.

— Печально, что вы не доверяете нам, но переубеждать вас у меня нет времени. — Мавритания перевел взгляд на Шамбора: — Когда вы будете готовы?

— Я же сказал — мне нужно два дня.

Мавритания прищурил глазки.

— Они почти истекли.

С момента своего прибытия террорист еще ни разу не повысил голос. Но от этого злоба, горевшая в его глазах, казалась только страшнее.

* * *Париж, Франция

Башня Монпарнас, приютившаяся посреди кучки небоскребов на одноименном бульваре, постепенно скрывалась вдали, по мере того как Джон, Рэнди и перепуганный лаборант из Пастеровского института Хаким Гатта все глубже забирались в лабиринт парижских переулков, где среди призраков прежней богемы жила и работала новая. Солнце уже зашло, и последние угольки догорающего дня красили небо унылым серовато-желтым цветом. Черные тени накрывали мостовые и палисадники, в воздухе висели запахи перегара, гашиша и олифы.

— Вот эта улица, — пробормотал наконец по-французски перепуганный мойщик пробирок. — Тогда... можно... я пойду?

Хаким Гатта был ростом по плечо Джону Смиту. Этот смуглый курчавый человечек с бегающими глазами имел одно-единственное достоинство: он проживал этажом выше доктора Акбара Сулеймана.

— Пока нет, — отрезала Рэнди, затаскивая лаборанта обратно в тень. Джон короткой перебежкой присоединился к ним. — Какой дом?

— П-п-пятнадцатый.

— Квартира? — уточнил безжалостный Джон.

— Т-третий этаж. Последняя. Вы же обещали, что заплатите и я пойду?

— Кроме проулка, других выходов из дома нет?

Хаким решительно закивал.

— Или через парадное, или переулком. Третьего выхода нет.

— Ты бери проулок, — бросил агент своей соратнице. — Я — парадное.