Парижский вариант

— Учитывая ситуацию, несчастный случай можно исключить, — согласился Питер. — Займите своих ребят делом. Я с вами свяжусь.

Саутгейт хотел было сказать, что Хауэлл — тоже один из его людей и ему следовало бы выполнять приказы, а не отдавать их, но прикусил язык и вздохнул про себя.

— Хорошо. И... Питер... постарайся без нужды никому не проболтаться.

Вместо ответа агент повесил трубку, подумав про себя: «Напыщенный осел!» Слава всем святым, он-то всякий раз успевал отвертеться от любых начальственных постов. Власть бьет в голову вполне приличным до того людям и напрочь отсекает приток кислорода к мозгам. Впрочем, если вдуматься, приличные люди редко стремятся к власти или добиваются ее. Для этого надо с самого начала быть самовлюбленным дураком.

— Господи! — прошептал за его спиной слабый голос. — Питер... Питер Хауэлл?Питер, это ты?

Вскочив на ноги, агент бросился к постели Марти. Тот тер глаза.

— Я что... умер? Без сомнения. Да. Я, несомненно, в аду. — Он тревожно вгляделся в лицо Питера. — Иначе я не встретил бы Люцифера. Мне следовало догадаться. Где еще мне довелось бы встретить этого несносного англичанина, как не в преисподней?

— Вот это дело! — Питер широко ухмыльнулся. — Привет, Марти, дурачок. Здорово ты нас напугал.

Не обращая внимания на его слова, Марти нервно заозирался.

— Выглядит все мирно, — бормотал он, съеживаясь в комок, — но меня не обманешь! Это все иллюзия! Я вижу пламя за этими невинными стенами! Алое, желтое, багровое! Слепит! Жаркий пламень из сердца ада! Но вам не сдержать Марти Зеллербаха!

Он отшвырнул смятые одеяла.

— Охрана! — заорал Питер, прижимая рвущегося на свободу пациента к койке. — Медсестру! Врача! Кого-нибудь, вашу мать!

Дверь распахнулась, и показался охранник.

— Сейчас! — крикнул он, едва заглянув в палату. Марти не столько бился в крепких руках Питера, сколько упрямо давил всем своим немалым весом, словно пытаясь пробиться сквозь стену.

— Надменный сатана! Я из твоих когтей вырвусь вмиг! Реальность — и мираж. Bay, да с кем ты связался, по-твоему? Весело же будет помериться хитростью с архиврагом! Тебе не победить, нет! Я улечу отсюда, как на крыльях алохвостого сокола. Никак... нет... нет...

— Т-ш-ш, парень, — приговаривал агент, пытаясь успокоить его. — Я не сатана. Ну, не совсем. Помнишь старину Питера? Мы неплохо проводили время, да?

Но Марти все бредил, захваченный маниакальной фазой синдрома Аспергера. Наконец вбежала медсестра, и, пока она вместе с Питером удерживала пациента, доктор Дюбо ввел ему в вену раствор мидерала — единственного средства, способного сдерживать проявления болезни.

— Я улечу... не обманешь, дьявол! Только не меня! Я...

Врач довольно покивал, заметив, что медсестра и агент продолжают прижимать буйного больного к кровати.