Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Будьте любезны, говорят, очень нужны на переднем крае. Я сомнение выразил. Скорин сделал паузу, дал возможность задать вопрос, но майор отдувался и вопроса не задал. - Объясняю, что сугубо штатский я человек, в герои-разведчики могу не подойти. Долго говорить со мной не стали - и пошел я учиться на курсы.

- Почему вы сомневались? Ведь большинство шло с воодушевлением. Майор вытащил из стакана чаинку, положил на блюдце.

- Не понял, извините покорно. Не понял, Сергей Николаевич.

- Так. - Скорин замялся, решал, как объяснит. - Боялся! - брякнул он решительно и вызывающе посмотрел на майора. - Боялся, и все!

- Смерти боялся? - Майор возился с чайником, на Скорина не смотрел.

- И смерти боялся. А вы не боитесь?

- Вопрос снимается как провокационный. - Достав платок, майор вытер лоб. - Не верю. Так почему же?

- Других версий нет?

Майор допил чай, отставил стакан, долго вытирал платком лицо, затем посмотрел на Скорина.

- Ладно. Итак, направили в нашу школу...

- Проучился два года, назначили сюда.

- Всех в Москве оставляли?

- Почему вас оставили?

- Спросите у руководства. Работал... в Германии. Привык к нашей работе. Но сейчас война - и хочу на фронт, воевать среди своих, с полевой почтой.

Майор долго, изучающе смотрел на него, затем спросил:

- Как же ты, Сергей, брак не оформил? - Скорин вздрогнул, затем медленно поставил стакан на стол, выпрямился, хотел встать. Майор взял его за руку, заглянул в глаза, вздохнул, после паузы сказал: - Да, Сергей Николаевич, я вот тоже однолюб.

- Я вас прошу, товарищ майор...

- Зря просишь, - перебил Скорина майор. - Нам работать вместе. Личная жизнь разведчика - его тыл, можно сказать. Ты уж извини меня за красивые слова, но человек без любви - не человек вовсе, а так пустышка.

Скорин встал, но Симаков, не обращая внимания на его протест, продолжал говорить:

- Любовь оружие, оружие грозное. А ничейного оружия, Сергей Николаевич, не бывает. Если оно не в наших руках, значит, в руках врага.

- Не надо, товарищ майор!

Майор замолчал, потер коротко остриженную вихрастую голову, посмотрел на Скорина, тот, продолжая стоять, почувствовал себя неловко.

- Давайте прервемся, Сергей Николаевич. - Симаков тоже встал. До завтра. В двадцать три часа жду вас.

- До завтра, Николай Алексеевич. - Скорин повернулся и пошел к выходу. Майор чуть было не вернул его, но сдержался, покачал головой и грустно улыбнулся.

В кабинет вошла Вера Ивановна, и майор, то ли спрашивая, то ли рассуждая вслух, сказал:

- Нехорошо у Скорина в личной жизни произошло. - Он взглянул на Веру Ивановну, которая открывала окно, чтобы проветрить кабинет.

- Не верите вы подчас женщинам. - Вера Ивановна вытряхивала из пепельниц окурки, на майора не смотрела.