Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Лота закрыла глаза, словно слепая, провела рукой по его лицу.

- Я не могу с вами работать, Георг, - шептала она. - Я вообще не могу работать в разведке.

Майор молчал. Лота отстранилась, посмотрела ему в лицо.

Служба безопасности арестовала Лапина и еще двух курсантов по подозрению в связях с подпольем. Шлоссеру не доставило особого труда убедить Маггиля представить арест как очередную проверку, вернуть курсантов в школу, чтобы начать форсированную подготовку к заброске в советский тыл. Майор организовал еще одну встречу капитана с Лапиным.

Вечером Шлоссер принял ответ из Москвы на свое второе донесение. Центр поздравлял с успехом. Подгоняемые Берлином события разворачивались предельно быстро. Маггиль улетел в Берлин.

Ночью к особняку подкатила крытая машина. К Шлоссеру прибыли полковник - личный адъютант Канариса и фрегатен-капитан Целлариус. Барон встретил гостей в саду, затем офицеры прошли в дом. В гостиной адъютант в присутствии Целлариуса вручил Шлоссеру запечатанный пакет. Майор взвесил его на руке, небрежно бросил на стол.

- Садитесь, господа. Сеанс состоится в шесть утра, время еще есть.

Адъютант сел за стол, положив сцепленные в замок руки на пакет.

Шлоссер взял у него пакет, вскрыл, прочитал документ, спрятал в карман, пакет поджег и бросил в камин.

- Будем ужинать, господа, - он позвонил, - или завтракать, как вам будет угодно.

За столом Шлоссер и Целлариус обсуждали положение на фронте, а полковник сидел молча, не сводил взгляда с кармана Шлоссера: его возмущало видимое безразличие Шлоссера, даже пренебрежение к столь ответственному заданию - он знал содержание документа.

- Георг, шифровку будет передавать русский или твой радист? спросил Целлариус.

- Русский. Конечно, русский, Александр. Зачем рисковать? Шлоссер тоже начал нервничать.

- Георг, а он не выкинет какой-нибудь номер? - Целлариус покосился на полковника, застывшего с чашкой кофе в руке.

Шлоссер еле сдержал себя. Он понял, что Целлариус перестраховывается. Если русский взбунтуется, начальник абверштелле всегда сможет сослаться на полковника, слышавшего его опасения.

- А если русские почувствуют чужую руку? - Кивнув офицерам, Шлоссер вышел.

Скорин не спал. Он слышал, как подъехала машина, встал, побрился, вычистил мундир, пытаясь отвлечься, взял книгу. Мысль о том, что за ключ могут посадить радиста и тогда он, Скорин, станет не нужен, мало того - опасен, не давала покоя. Могут ликвидировать за несколько дней до конца операции. Погибнуть - и не выполнить задание.

Скорин застегнул и одернул мундир, руки слегка дрожали. Он подошел к зеркалу, постоял неподвижно, вглядываясь в свое бледное лицо, закурил, тут же смяв сигарету, спустился к немцам.