Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Но барон не видит в ней женщину, она - только сотрудница абвера, выполняющая специальное задание.

- Хорошо. - Шлоссер повернулся к Лоте. - Зачем вы сообщили капитану маршрут Вальтера и время, когда он ходит на работу? Не лгите. Я выяснил, что капитан изменил время и маршрут ваших прогулок, узнав об этом. Встреча не могла быть случайной.

- Прелестно, барон. Так знайте, капитан просто умнее вас. Умнее и благороднее! - Она схватила розы, хотела бросить, но уколола палец, выронила цветы, неожиданно всхлипнула. - Я ничего не говорила капитану.

- Не лгите. Кроме вас и меня, капитан ни с кем не общается. Вы знаете, что за человек гауптштурмфюрер? Если он узнает...

- Георг! - Лота взяла Шлоссера за руку. - Клянусь, что говорю правду.

- У русского нет внешних контактов. Он изолирован! - Шлоссер постарался как можно вежливее освободить руку.

- Вы боитесь его. Жаль, но я не могу вам помочь. - Лота опустила голову и отошла от Шлоссера. - Мне очень хочется гордиться вами, Георг.

- Слова, - пробормотал Шлоссер. Он хотел сказать что-нибудь ласковое. Поймав себя на такой мысли, возмутился. Влюблен! Георг фон Шлоссер влюблен в девчонку плебейского происхождения. Подогревая себя подобными рассуждениями, он повысил голос: - Разведка не пансион для благородных девиц. Ум и сила! И жертвы! В шахматы не играют без жертв. Вам ясно, фрейлейн? - Он открыл дверь. - Если вы меня обманули - тем хуже для меня. - Шлоссер перешагнул порог, затем вернулся: - Память хранит лишь имена победителей!

Вечером Скорин и Шлоссер ждали ответа Москвы. Скорин, стоя у карты, переставлял флажки, а Шлоссер в кресле около приемника листал томик Гейне, именно листал, попытки сосредоточиться, прочитать хотя бы четверостишие были безрезультатны. Он с удивлением поглядывал на русского, который сосредоточенно изучал положение на фронтах, словно мог что-либо изменить. Уже больше месяца они живут рядом, ежедневно подолгу разговаривают, но русский остается для Шлоссера загадкой. Капитан умен. Но тогда как объяснить его увлечение этой картой? Сосредоточенно перекалывает какие-то флажки, когда решается вопрос о его жизни.

- Севастополь мы все-таки взяли. Важен результат, капитан. Шлоссер захлопнул книгу, посмотрел на часы - без десяти одиннадцать.

- Важен! - ответил Скорин, не поворачиваясь. - Но окончательно победить могут только люди правые.

- Сила вторична. Она опирается на мораль, чем больше убежденность, тем больше сила. - Скорин продолжал рассматривать карту. - Возьмем, к примеру, вас, барон. Разве сегодня вы так сильны, как при первой нашей встрече? Нет! А почему? Служа фашистам, вы обязаны пользоваться правилами их игры. Вы готовы пожертвовать полковником Редлихом. Соотечественником, человеком, ни в чем не повинным.