Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Шлоссер рассуждал вслух, делал паузы, задумывался, задавал вопросы, не ждал ответа. - Это не страшно, коллега. Живете здесь, изредка появляетесь в городе. Любая проверка подтвердит мои сообщения. Вышлют связного? Я приму шифровку, буду знать место и время встречи. Мы возьмем связного, попытаемся перевербовать его. Да, да, знаю, с русскими это редко удается. Что ж, тогда - расстреляем. Я успею передать от вашего имени уйму дезинформации. В конце концов Москва убедится в вашем предательстве, мы постараемся подбросить соответствующие факты...

- Вы захватили меня, расстреливайте! - чуть не крикнул Скорин, встал и, прихрамывая, отошел от стола.

- Вы мне нужны живым, капитан. Для своего народа вы человек потерянный. Кто узнает о вашей стойкости? Соглашайтесь работать, я не заставлю вас делать подлости. Мало того, чтобы в вас не сомневались, я снабжу вас ценной информацией. Вы принесете своим некоторую конкретную пользу. Связной не провалится. Он останется жив.

Необходимо любым путем втянуть русского в сотрудничество, пусть даже не искреннее. Главное, чтобы он вступил в игру, дальнейшее зависит от искусства партнеров. В своих силах Шлоссер не сомневался.

- Вы мне нужны, чтобы, анализируя задания вашего Центра, я мог знать, чем конкретно интересуется русская разведка.

- И только? - спросил Скорин.

- Конечно, изредка я через вас буду передавать такие сведения, которые выгодны нам, - полагая, что русский оценит откровенность, ответил Шлоссер и продолжал: - Предупреждаю, если вы не согласитесь на условия либо, приняв их, нарушите - попытаетесь бежать либо выкинете какой-нибудь иной номер, - покончите жизнь самоубийством... - Барон, давая русскому время вникнуть в смысл, выдержал паузу. - Я обеспечу ваш Центр такой информацией, что ни один человек на площади Дзержинского не станет сомневаться в вашем предательстве. Тогда уж действительно и ваши дети не будут гордиться вами.

- Не забывайте, мне известны ваш шифр, почерк, время выхода в эфир. - Шлоссер понимал, что не сломил противника, русский - идейный враг, он никогда не пойдет на сотрудничество искренне. Тем лучше, в Москве знают характер и стойкость своего разведчика, будут верить до конца! Именно такой человек и нужен, пусть только начнет игру. Барон решил дать русскому надежду на возможную победу в конце операции.

- Кто знает, ход войны может измениться, - философски произнес он.

- Уже изменился. Мы разбили фашистов под Москвой, будем бить, пока не дойдем до Берлина.

Шлоссер чуть было не сказал, что русский фанатик, сдержался и повернул разговор в нужное русло.

- Пока об изменении говорить рано. Но если ваша армия войдет в Европу и ход войны действительно изменится, интересы нации потребуют от меня совсем иного...

Шлоссер подошел к Скорину, взял его за плечо.