Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

- Я убежден: два разведчика всегда могут договориться. Тем более что у вас нет выбора, дорогой коллега, а у меня есть более сильное оружие, чем угроза смерти.

- Не увлекайтесь, барон. Вы зря отдали меня в гестапо. Вы пользуетесь услугами такого тупого палача, как Маггиль. Ради карьеры он и вас, не задумываясь, прибьет гвоздями к стене.

Шлоссер представил себе Маггиля. Русский абсолютно прав. Задумавшись, барон забыл, о чем говорил, сердито посмотрел на Скорина:

- На чем мы остановились?

- На том, что обдумаете мое предложение перейти на нашу сторону. - Скорин решил идти ва-банк.

Шлоссер боялся переутомить русского, вызвать повторный сердечный приступ. Барон беспокоился о здоровье своего подопечного больше, чем о собственном. Лицо капитана приобретало землистый оттенок. Барон, вспомнив рассказ Маггиля, прекратил разговор, шутливо объявил, что высокие договаривающиеся стороны должны перед вечерним заседанием пообедать и отдохнуть.

- Надеюсь, вы понимаете, капитан, - сказал вечером Шлоссер, что я не принимаю абсурдную идею об избранности арийской расы. Подобные теории создаются для одурачивания толпы.

- Тогда непонятно, как вы можете сжигать и распинать себе подобных, - ответил Скорин.

- Время от времени люди заливают грешную землю своей кровью и не любят, когда им мешают. Я спокойно отношусь к лаврам Иисуса Христа, не лезу на дорогу, по которой идут танки. Мой труп, капитан, даже на секунду не приостановит стальные гусеницы истории. Ваш труп тоже никого не остановит.

- Красиво говорите, барон. Насколько мне известно, в тридцать девятом году вы работали в посольстве в Москве. Это верно? - Скорин смотрел вопросительно.

- Предположим, мы захватили бы вас, барон, на сборе секретной информации. Вы согласились бы работать на нас?

Шлоссер долго не отвечал. Он попытался представить, как бы вел себя в подобной ситуации, и, решив, что скорее всего постарался бы обмануть русских, попытался уйти от ответа:

- Не стану лгать, не знаю, капитан. - Он снова задумался... А если бросить эту мысль русскому: - Знаете, я, наверное, пробовал бы вести двойную игру. - Разумеется, он, Шлоссер, переиграет русского, повернет игру в свою пользу.

- Это совет? - быстро спросил Скорин.

- Нет. И давайте перейдем к действительности. Вы ясно представляете ситуацию, в которой находитесь? Предположим, вы отказываетесь от сотрудничества со мной...

- Точно, отказываюсь.

- Что делаю я? Сегодня вечером я по вашей рации, используя ваш шифр, начинаю радиоигру.

- Москва знает мою руку, майор.

- Учитываю. У нас имеется магнитофонная запись двух ваших шифровок, хороший радист в состоянии подделать почерк. Я допускаю, в городе имеется человек, через которого Москва может проверить вас.