Лабиринт Ванзарова

– Поверить в такую чушь и погибнуть! В наш век науки! – провозгласил он.

– Наука человека не меняет. А человеку свойственно ошибаться. Судя по дважды натуральному испугу мадемуазель Рейс…

– Рыжая ведьмочка? Ох, хороша…

– Именно она, – согласился Ванзаров. – В кругах столичных спиритов нет никого, кто бы интересовался четвертым измерением.

– То есть этот негодяй и не ученый, и не спирит?

– Вы совершенно правы, Аполлон Григорьевич. Его попросту нет.

– Но ведь он есть, друг мой! – сообщил Лебедев. – Кто же он?

– Минотавр, – последовал краткий, мудрый и бесполезный ответ.

Криминалист выразил неудовольствие обманутого любопытства.

– Что же случилось в паноптикуме? – напомнил он.

Хоть и хотелось Ванзарову продолжить тему, но обидеть ребенка с телом Геракла и умом Архимеда было нельзя.

– Наш Минотавр пообещал Федору Морозову, что тот возьмет в четвертом измерении все, что пожелает. Только нужно особое зеркало. Федор вспомнил про обманутого Стефансона и зеркало с платиновым покрытием. Проникнуть со двора для него было просто, как щелкнуть пальцами. За ним вошел Минотавр. Предложил раздеться до пояса и связать руки. Федор был послушен, просунул руки в проемы спинки стула. Связанным получил удар по голове, после чего Минотавр накинул ему на шею удавку. Вероятно, он испытывал способ прохода с жертвой в бессознательном состоянии. Ну и задушил… Дальнейшее известно. Минотавр ушел, захлопнул дверь, свечка погасла. Утром господин Стефансон нашел подарок…

– А доктор Котт каким-то образом увидел эманации, – закончил Лебедев. – У вашей логики есть ответы на ясновидение, друг мой?

– Нет, – признался Ванзаров.

Тут Лебедев вспомнил, что столик в «Пивато» все еще дожидается. Подхватил саквояж и попытался подхватить друга. Ванзаров предъявил письмо брата: сегодня он невольник. В следующий раз обязательно.

Аполлон Григорьевич не поверил, обиделся, надулся и с гордым видом покинул сыск. А запах остался. Ледяной воздух не очистил. Ванзаров захлопнул окно, надел пальто, запер приемное отделение и спустился в участок. Он собрался сказать несколько ободряющих слов юному чиновнику, пожелать спокойного дежурства в праздничную ночь.

Паша подскочил как ужаленный.

– Господин Ванзаров, ваше приказание исполнено, – доложил он фальцетом, вложив все силы.

Опыт подсказывал, что нелогичные происшествия добром не кончаются.

– Какое приказание?

– Филеру выдан задержанный на Никольском рынке. Надеюсь, он дал признательные показания.

Белиберда, которую нес юнец с видом служаки, не радовала. Ванзаров попросил рассказать, кто был отдан. Не понимая, что происходит, Паша описал господина с лицом блаженного в тулупе и шапке.