Вампирский роман Клары Остерман

Дневник, конечно, с собой не взял, поэтому записал на листочках. Вставлю всё сюда.

После поехал в отделение. Волков наконец-то выслушал меня внимательно, рассказал ему всё в деталях, причём, в отличие от моего доклада на совещании, включая всю ту потустороннюю казалось бы невероятную ерунду часть дела. Постарался изложить историю так, чтобы избежать упоминаний Шелли и Дзива. Если Афанасьев и Сестра Марина могут пройти просто свидетелями, то иностранных граждан, которые к тому же взорвали констанц, присланный союзным государством, будут рассматривать уже как преступников, а это…

Твою мать, а это я, получается, укрывательством занимаюсь.

Ладно, надо сосредоточиться на деле Остермана, а не на всём остальном. Это дела мало касается.

Волков согласился, что не нужно спешить и вмешиваться в планы Карнштейна. Как он выразился:

– Кем бы ни был этот Карнштейн, он явно знает больше, чем мы. Кстати, выясни, кто этот Карнштейн.

Так же Волков приказал внести все детали в дело (писал опять до самого вечера) и получить приглашения на бал. Не представляю, где достать костюм. В моём точно нельзя показаться в таком обществе. Фасон довоенного периода, и протёртости на локтях буквально кричат: «Это служащий низшего чина с ничтожным жалованием! Он на этом балу явно не просто так и что-то вынюхивает! Очень подозрительный тип!»

О подозрительных типах: первые поиски ничего не дали об этом Теодоре Генрихе Карнштейне. Он будто вообще не существует.

Владислав Николаевич Кельх не многим лучше. Дворянин, родом из Низкого Луга в Приморском. Сорил деньгами в столице около полугода, завёл много связей, потом так же резко пропал, как и появился. Близких отношений ни с кем не завёл, поэтому его пропажу восприняли весьма спокойно.

Отправил запрос в Приморский насчёт родственников и общей характеристики Кельха.

Пишу позже. Заглянул снова к профессору в гости, поделился с ним всеми подробностями, раз уж невольно втянул его в это дело. Подозреваю, Фёдор Афанасьевич пожелал бы остаться в стороне, но это уже никак не получится.

От остальных тоже не стал скрывать. Шелли и Дзиву так точно стоит знать, чего опасаться.

– Я не хочу втягивать вас в лишние неприятности, – признал я. – Вы поступили… сомнительно, лишив жизни десятки людей на том констанце, но, наверное, в этом есть какая-то извращённая мораль, ведь вы спасли жизнь господину Дзиву.

– Я убил рабовладельцев, – поправил Шелли.

– В Ратиславии рабство до сих пор узаконено, – пожал я плечами. – Разговоры в правительстве об отмене давно ведутся, но, так или иначе, по законам нашей страны сотрудники «Констанц и ко» не совершили ничего противозаконного.

– А сжигать других живых существ живьём это тоже не предосудительно? – язвительно уточнил Дзив.