Штамп на сердце женщины-вамп

Я вернулась домой, сняла балетки, увидела, что они выпачканы какой-то странной темно-синей пылью, вытерла их, позвонила Гале Волобуевой и начала разговор издалека.

– Как дела?

– Лучше сразу спрашивай, что надо, – ответила эксперт.

– Просто так звякнула, – ответила я. – Еду сейчас в город по делам, буду в пяти минутах от вашего офиса. Давай пообедаем вместе?

– Сижу на диете, – грустно сказала Галина, – на жесткой!

– Очень неудобно, – хихикнула я. – Может, на один день возьмешь мягкую подушечку? Чтобы сидеть комфортнее стало? Сейчас все диетологи говорят: если человек лишает себя вкусного, у него развивается депрессия.

Послышался громкий стук.

– Черт! Убедила, – рассердилась Галя. – Но раньше четырех я не вырвусь.

– Шестнадцать часов – прекрасное время для чая с пирожными, – заверила я, – займу столик в нашем любимом кафе. Идет? Если опоздаешь, я подожду.

– Ладно, – согласилась подруга. – Дегтярева прихватить? Он от сладкого не откажется!

– Нет! – испугалась я.

Галя рассмеялась и отключилась.

– К вам пришли, – сообщила Люся.

Я никого не ждала, да и в первой половине дня не принято забегать на огонек. В недоумении я вышла в прихожую и увидела Марию Ивановну.

– Дашенька, – заулыбалась соседка, – пришла сказать вам спасибо за Марфу. Очень благодарна, что вы приголубили девочку, не обиделись на нее. Вы моей внучке жизнь спасли.

– Ну что вы, – забормотала я, – просто пожалела ее, сама мигренью страдаю, понимаю, каково это.

– Нет, – решительно остановила меня Демидова. – Выгони вы девочку, она могла бы на улице упасть, бог весть сколько времени пролежать и умереть.

– Как себя чувствует Марфа? – спросила я.

– Пока не пришла в себя, – ответила бабушка. – Семья в тревоге, но врачи говорят: надо надеяться. Если откровенно, я в глубоком шоке. Гена рассказал историю про медальон и подлую Екатерину Федорову. Так я себя корю! Понятия не имела, с кем внучка дружит. Домой она эту Катю не приводила, я ни о ней, ни о ее матери ничего не знала! Даже фамилию их не слышала!

– О госпоже Федоровой постоянно писала желтая пресса, – вздохнула я.

Мария Ивановна развела руками.

– Так я не читаю подобных изданий. Очень плохо сейчас себя чувствую. Морально. Следовало интересоваться, с кем Марфа общается. Но ей пятнадцать лет! Задашь вопрос про личную жизнь, сразу колючки, словно еж, выставляет. Дарья, дорогая, хочу преподнести вам небольшой подарок. У вас из‑за нас столько переживаний, хлопот.

– Ну что вы, мы же соседи, – смутилась я.

– Прекрасно понимаю, что вы можете купить все, что вам понравится, – продолжала пожилая дама. – Но это эксклюзив.

Мария Ивановна протянула мне пакет с надписью «Дом моды «Демидов».