Штамп на сердце женщины-вамп

– Интересно, где сейчас перстень папы римского Александра Шестого, урожденного Родриго Борджиа, с помощью которого он отравил кучу людей? – вздохнула я. – Говорят, он протягивал впавшему в немилость руку для поцелуя таким образом, чтобы человек непременно коснулся губами кольца на пальце папы. Спустя несколько дней несчастный умирал. Драгоценность была обмазана ядом. Хорошо известно, что некоторые отравляющие вещества не теряют своих свойств столетиями. Перстень Борджиа затерялся где-то. А ну как он всплывет на аукционе? И кто-то купит его, наденет, и… все! Может, и с «Нарциссом» та же история?

Дегтярев подошел к двери и открыл ее.

– До завтра.

– Согласись, странная история с медальоном, – сопротивлялась я.

Александр Михайлович издал протяжный вздох.

– Певица Караулова жива-здорова, а она носила украшение на шее, ее любовник Перфильев тоже здравствует, Геннадий Борисович держал медальон в руках, и с ним ничего не случилось. Спокойной ночи!

Глава 18

На следующий день в районе полудня я решила забежать к Демидовым и спросить, как самочувствие Марфы. Калитка в сад оказалась не запертой, я дошла до дома, позвонила в дверь, но никто не спешил ее открыть. Я подумала, что Мария Ивановна или Флора могут возиться в саду, и начала обходить особняк. Внезапно из одного окна первого этажа послышался знакомый голос Геннадия:

– Решила меня шантажировать?

– Нет, – ответил голос Флоры, – просто хочу внести ясность. Ты требуешь моего согласия на отправку Марфы в Англию в закрытую школу?

– Да. В Риверс, – раздалось в ответ.

Я остановилась и посмотрела на множество небольших темно-синих цветов, которые росли у стен особняка. Впервые вижу такие, не хочется их помять, но выбора нет. Стараясь сломать как можно меньше цветов, я, пригнувшись, на цыпочках подкралась к особняку и села на корточки под распахнутым окном. Громкий голос Флоры беспрепятственно достиг моих ушей:

– Девочка в коме, о какой поездке может идти речь?

– К сожалению, придется подождать, пока … на ноги встанет, и лишь тогда ее прочь из моего дома отправить.

– Значит, не окажись Марфуша в реанимации, ты бы от нее срочно избавился?

– Поганке требуется суровое воспитание.

– Я за девочкой постоянно смотрю."

"– Тупые песни исполняй за порогом моего дома. Вешай лапшу на уши дурам-подругам. Вся семья знает, что Марфой занимается Мария Ивановна, пока ты о своих любовниках думаешь.

– Что?! Не смей на меня клеветать. И по какому праву ты говоришь «мой дом»? Особняк общий.

– Я его купил, а сейчас содержу. Будешь спорить, тоже вон вылетишь.

– Мой муж один занимался ремонтом, – возмутилась Флора.