Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Так на меня даже Юра никогда не смотрел. Этот видел во мне надежду, а тот считал, что ему еще и должны, желательно доплатить за наш с ним союз и все-все простить.

— Вы еще чувствуете меня? Или связь работает только во время сильных эмоций?

— Всегда. Она работает всегда, пока…

Договаривать не имело смысла. Что ж…

— Покроется небо пылинками звёзд.

И выгнутся ветви упруго

Тебя я услышу за тысячу вёрст:

Мы долгое эхо друг друга[1].

Почему я решилась спеть песню? Потому что она как нельзя лучше подходила к ситуации. Принц подарил мне чарующую мелодию, я ему слова о том, как может быть и как можно использовать то, что дал ему брачный ритуал. А заодно показала, что и я могу раскрываться. Он ведь боялся петь? Значит, высоко оценит мой порыв.

У Сабины был не такой сильный голос как у Анны Герман, но мурашки на руках мужа вызвать сумел. Я пела, глядя в глаза высочества, а видела родную Землю и то, как кружилась под эту песню с Юрой на нашей свадьбе. В какой-то момент горечь от несбывшихся надежд захлестнула меня, кинула в водоворот прошлого, но не затянула. Не затянула, потому что принц почувствовал перемену и нежно сжал мою ладонь, а затем и обнял, делясь своим теплом. Я немного запнулась на последнем куплете, но все же спела и его. И пусть я не верила, что в нашем случае будет именно такая любовь — вечная, но мечтать-то о такой любви не запрещено?

С минуту после того, как я закончила, принц молчал, а затем прошептал мне на ухо:

— Данерт. Меня зовут Данерт.

— Бонд. Джеймс Бонд[2], — пробормотала я.

— Данерт, — протянула я, улыбнувшись. — Очень красивое имя. Благодарю за оказанное доверие.

Что я еще должна была сказать? Правда, я так и не поняла, почему муж нахмурился, да еще выжидательно уставился на меня.

Чего я не так сделала? Что я там бормотала он вряд ли расслышал. В коне концов, не в реверансе же опускаться, пришибленная оказанной честью…

И тут-то меня озарило!

Память Сабины нахлынула волной, унося меня из сада в просторную столовую в поместье Анлунирона. Он тогда был прилично навеселе и охотно отвечал на любые вопросы обретенной родственницы. И когда Сабина невинно поинтересовалась, а как зовут будущего короля, тот не повелся, но честно рассказал о том, как должны вести себя лорд или леди, которым принц оказал милость, назвав свое имя до коронации.

Это целый ритуал с ручкоцелованием, точнее целованием перстов наследника и с произношением традиционной витиеватой фразы. И вот этого я и не сделала. Конечно, можно списать на то, что я такого не знала, но что-то мне подсказывает, что об этом знают все, кто имеет высокий статус и кто приближен к королевской семье. К тому же… дядюшка Сабины ей об этом поведал.