Вальс под дождём

А ты чем занят? Я слышала, ты был в Ташкенте?

«Спекулировал папиросами», — мысленно добавила я окончание фразы.

— Действительно был. — Он неопределённо покрутил рукой в воздухе. — В эвакуации, знаешь, жизнь не сахар. Пришлось добиваться перевода в Москву. Хорошо, нашлись связи в райкоме комсомола. Вспомнили про мою активность и вызвали на комсомольскую работу.

— Честно говоря, я думала, ты в армии.

Он грустно свёл брови к переносице:

— Рвался на фронт, но, увы, не прошёл медкомиссию.

От человека, кто пламенно призывал к борьбе и зло высмеивал кружевные перчатки Игоря Иваницкого, слова про медкомиссию звучали фальшиво и жалко.

Уж кто-кто, а я-то знала, что при желании на фронт попадали все, исключая очень нужных в тылу специалистов, чья бронь оправдывалась интересами государства. Я пристально посмотрела в лоснящееся лицо Сергея с розовым румянцем на скулах.

— На фронте я встретила Игоря Иваницкого.

Румянец на щеках Сергея заполыхал ярче. Я поняла, что упоминание Игоря ему не понравилось, и он поспешно сменил тему разговора:

— Ты была на фронте?

Я не считала себя фронтовичкой, но мне хотелось посильнее уколоть Сергея. Я с вызовом нахмурилась:

— Была, списали по ранению. И представляешь, медкомиссию я вообще не проходила. У нас работало много мужчин, не годных к строевой службе, мы без наших ездовых и треть задания бы не выполнили. Они и костры разводили, и палатки ставили, а при прорыве врага занимали оборону.

— Ну, знаешь. Не надо сравнивать. Одно дело — палатку поставить, и совсем другое — организовать массы. В райкоме комсомола работы непочатый край, и не каждый может её выполнить! — Сергей вскочил и выпрямился, картинно расправив плечи и вскинув голову, словно готовился фотографироваться. Прежде я любовалась его осанкой и гордым профилем, а сейчас не чувствовала ничего, кроме раздражения и обиды за тех настоящих парней и девушек, кто защищает Родину на фронте. Он посмотрел на меня сверху вниз: — Знаешь, ты стала совсем другой.

— Ты тоже. — Я сделала паузу. — Война меняет людей. Кто-то ловчит и радуется, что устроился лучше других, а кто-то, наоборот, отдаёт последнее. Как думаешь, кто из них счастливее?"

"Мне понравилось его замешательство и то, как суетливо Сергей взглянул на часы (у него были настоящие командирские часы на кожаном ремешке!). Удивительно, что этим человеком я восхищалась целых три года, начиная с седьмого класса, когда он перешёл в нашу школу. Губы Сергея изогнулись в дежурной улыбке, и он заученно бодро произнёс:

— Ну, бывай, Ульяна. Как говорится, удачи в работе и счастья в личной жизни. Если надо, заходи в райком комсомола, всегда помогу.

Мне не хотелось говорить ему «до свидания» и видеть его больше не хотелось.

Я кивнула головой:

— Прощай.