Вальс до востребования

Лежали опустошенные, наполненные и одновременно расслабленные, не в силах двигаться, говорить, переживая потрясающее «послевкусие» и отголоски оргазма в телах, словно плыли в неге, поразительным образом чувствуя и воспринимая ощущения друг друга как свои собственные, плавно погружаясь в сладкую дрему…

Пока не ворвался, разрушая обыденностью момент очарования и теплой восторженности, звонок домофона, прозвучавший слишком громко в полной тишине квартиры.

– Не пугайся, – подхватился Ян, приподнявшись на руках, целуя Марианну коротко в губы, – это доставка. Я заказал для нас обед в хорошем, достойном, проверенном ресторане у меня тут неподалеку, где я постоянный и любимый клиент.

Игнорируя разлетающийся по квартире нетерпеливыми трелями вызов домофона, он всмотрелся в лицо Марианны благодарным, удовлетворенным, переполненным нежностью взглядом, еще раз коротко чмокнул в губы и дернул какой-то шнур, закрепленный у изголовья кровати, освободивший из зажимов перекладину турника, ухватился за него, подтянулся и молниеносным, слитным движением перенес свое тело в коляску.

– Я быстро, – пообещал, разворачивая кресло к дверям.

– Уверена… – остановил его чуть хрипловатый от пережитой страсти, лениво-ироничный голос Марианны.

Ян тормознул, резко развернув коляску обратно. Она лежала на боку, подперев голову рукой, сияющая наготой своего великолепного тела, и смотрела на него веселыми глазами.

– …что за время пандемии и карантина курьеры доставки привыкли ко всякого рода причудам и закидонам клиентов и уж чего только не насмотрелись. Но, думаю, все-таки голый, бодрый и веселый колясочник произведет на парня неизгладимое впечатление.

– Я прикроюсь, – пообещал, хохотнув, Стаховский и «умчался» открывать.

Они накрывали вдвоем на стол, распаковывая и перекладывая из коробок на тарелки доставленную еду, болтали о всякой ерунде, посмеиваясь, обмениваясь остротами и шутками, постоянно дотрагиваясь, касаясь друг друга пальцами, губами-поцелуями, словами, взглядами, улыбками, словно не могли разорвать, ослабить нити единения, не могли удержаться от того, что притягивало их друг к другу с неодолимой силой.

Ну все, все – сели за стол, чокнулись бокалами с клюквенным морсом вместо вина, сняли пробу с действительно достойных и даже более чем достойных блюд и снова «зависли» друг на друге, погружаясь в разговор, во взгляды, в эротичную нежность, окутавшую их, словно ограждая, вычленяя из всего остального мира границами невидимого кокона.

– Я тут поняла, – призналась Марианна, – что ты про меня знаешь слишком много, даже то, что бы мне хотелось сохранить в тайне, а вот я о тебе не знаю совершенно ничего.