Вальс до востребования

Не отказала же она все-таки, хоть и хотела.

Задержав в нерешительности поднесенный к домофону палец, в стопятьсотый, наверное, раз сказав себе, что она совершает глупость, сдобрив напоминание неприятными эпитетами, не желая оставаться без привычной осмотрительности и поддаваться внезапно пробудившейся сексуальной озабоченности, Марианна резко выдохнула и нажала-таки кнопку.

– Привет… – не сумев скрыть сомнение и замешательство, поздоровалась она, когда Ян ответил на ее вызов.

– Привет, заходи, – ответил тот нейтральным тоном, отпирая замок подъездной двери.

Стаховский встречал ее у распахнутой двери в квартиру, поджидая поднимавшийся на этаж лифт, и, как только Марианна перешагнула порог его жилища, ухватил за руку и притянул к себе. От неожиданности она плюхнулась как-то неуклюже, боком ему на колени, а он обнял, прижал к себе, уткнувшись лицом в шею, замер на несколько мгновений, втянув в себя с шумом аромат ее кожи и легких духов, прошелся цепочкой коротеньких поцелуев от ушка вниз и, обдавая горячим дыханием, зашептал, зашептал:

– Я так соскучился… безумно как-то думал о тебе постоянно… ты самая прекрасная женщина на свете… богиня… с ума меня совсем свела…

И что-то еще, все более и более страстное, эротичное, порочное, обещающее и обжигающее… И Марьяна таяла и горела, растворяясь в полыхнувшем желании, в этом его колдовском шепоте, задевавшем все нервные окончания ее тела, пробуждая спавшую невостребованно всю ее жизнь сексуальность. Она оказалась не в состоянии больше ни о чем думать, сомневаться, устремилась всем телом, душой, желанием к этому мужчине, на его зов, на его обещание.

Как они оказались в кровати, как добрались до нее, Марианна не осознавала и не видела. Тонула бесповоротно в поцелуе его губ, накрывших ее губы, растворяясь в нем, в том поразительном сексуальном накале и единении, втянувшем их двоих в горячечный, жарящий клубок желаний и стремлений."

"И он вошел в нее, соединив их тела в одно целое, и был везде, заполнив собой, казалось, все пространство, все мысли и чувства – в ней, с ней, вокруг нее, и она отдавала ему себя, отдавала и шла за ним, подгоняя и зовя, увлекая вперед… И они неслись к своей яркой, покоренной уже ранее, испытанной вершине, точно зная, что там, наверху, их ждет непереносимо прекрасный финал-освобождение.

И взорвались, достигнув того, к чему так стремились и неслись.